Мое лицо первое - Татьяна Русуберг

Я отвела глаза и посмотрела в окно, за которым совсем сгустились сумерки. В черном стекле отражались дрожащие язычки пламени и парень с девушкой, неловко застывшие напротив друг друга, за одним столом с пустыми тарелками.

Мягко вздохнула на террасе эолова арфа. Затосковала о несбыточном. Или о несбывшемся? В этом месте все же таилась магия. Возможно, просто нужны двое, чтобы ее оживить. Возможно, нужны двое, чтобы произошло чудо.

Я улыбнулась и снова взглянула на Дэвида. Наши глаза встретились. Он смотрел на меня так, будто видел что-то невероятно желанное, но недостижимое. Наверное, так бы смотрел одноногий альпинист на вершину Эвереста. Но иногда, если пророк не идет к горе…

Не знаю, дорогой дневник, что на меня нашло. Может, я просто вспомнила одну старую детскую игру, которую сама же и придумала. Я тогда зачитывалась Дюма — благо у папы скопилась огромная библиотека исторических романов. Трилогия о гугенотских войнах проняла меня до дрожи своим кровавым натурализмом и — ладно, признаюсь честно — эротикой. Я дала почитать книжки одноклассницам-ботанкам, дружбу с которыми поощряла мама. И вскоре мы уже увлеченно играли в интриги французского двора, распределяя между собой роли королев, герцогинь и баронесс, а также книжных любовников.

Может, поэтому теперь я встала, подошла к стене и сдернула с нее два сухих венка. Один надела себе на голову. А потом, дурачась и кружась, подтанцевала обратно к столу и опустила второй на голову Д. Он даже за челку забыл спрятаться. Так и пялился на меня круглыми глазами изумленного лемура.

«Пока думаешь, что сказать, — делай реверанс! Это экономит время», — вспомнила я слова Черной Королевы.

Я присела в поклоне, придерживая одной рукой венок. Получилось у меня, наверное, не слишком грациозно, но у Мон-стрика и так рот открылся, а глаза стали похожи на блюдца, будто у щенка из сказки Андерсена.

— Благодарю вас за приглашение на этот изысканный ужин, Ваше Высочество. Вы ведь принц? Да, несомненно. Для Черного Короля вы слишком молоды. Могу я предположить, что вы Генрих? Генрих Наваррский? Тогда позвольте представиться: Маргарита де Валуа. Но вы можете называть меня просто принцесса Ма…

— Шип, — оборвал меня Д., в чьих глазах мелькнуло понимание. — Принцесса Шип.

Дневник, он принял правила игры! И даже немного изменил их. Шип — это же первая руна моего имени. Все было логично.

— Принц День. — Я с улыбкой склонилась в реверансе. Конечно, «дагаз», первая руна его имени, означает «день». Не черный принц, а белый. — Простите мою неловкую ошибку. — Я выпрямилась и изящно — надеюсь! — указала на свой стул. — Вы позволите составить вам компанию?

Д. кивнул, входя в роль. Ему удалось сделать это с благородным достоинством. «Походу, парень — просто находка для любительского театра, — мысленно усмехнулась я. — Кто бы мог подумать?!»

Я села и расстегнула куртку. Взяла со стола тканевую салфетку и принялась обмахиваться ею, как веером.

— Ах, тут так жарко. Ваше Высочество, не предложите ли даме чего-нибудь прохладительного?

Д. глухо кашлянул, поерзал на стуле… и сделал вид, будто листает меню.

— Чего изволите, миледи? — Его светлый глаз молнией сверкнул из-под челки, в черном постепенно разгоралось веселье. — Лимонада? Шампанского?

О да, в тот вечер принц оказался небывало красноречив!

— Пожалуй, шампанского. — Я с нарочитым жеманством захлопала ресницами. — Надеюсь, «Мадам Клико» в этом заведении найдется?

Д. улыбнулся и негромко хлопнул в ладоши. Я сделала вид, что провожаю взглядом лакея, спешащего к столику с ведерком льда. Д. величаво махнул ладонью, отсылая слугу, и принялся сам наполнять бокалы. Все получалось у него совершенно естественно. Он наслаждался ролью не меньше, чем мои двенадцатилетние подружки, воображавшие себя в роскошных залах Версаля.

— Поднимем бокалы, Ваше Высочество. — Я взялась за тонкую хрустальную ножку. — Прошу вас, провозгласите тост.

Д. задумался. Его длинные пальцы, касавшиеся бокала, формой были достойны настоящего принца — если бы только их не портили цыпки и заусеницы. Он поднял на меня серьезные глаза, в которых плясало отражение пламени.

— За знакомство?

— За знакомство!

Мы одновременно поднесли бокалы к губам.

Потом мы еще много о чем говорили. Каждый играл свою роль, хотя болтала в основном я. Но все это ерунда по сравнению с тем, что произошло позже.

Если честно, я и сама не верю, что это сделала. Иногда мне кажется, что случившееся действительно было только сном — сном Черного Короля. Но стоит только открыть «Спотифай» на телефоне и выбрать «Осенний сон» Джойса, и я снова вижу все перед собой так же ярко, будто продолжаю кружиться там, в зале заброшенного ресторана, чувствуя руку Д. у себя на талии, сжимая его ладонь в своей.

Да, именно я положила тогда на стол свой мобильник и нашла в меню вальс, подходящий к нашей игре. Да, именно я предложила «принцу» пригласить «даму» на танец.

Боже мой, дневник, если бы я только могла передать словами выражение лица Д.! Вот уж когда я не знала, чего бояться: то ли того, что он со страху рухнет в обморок, то ли того, что от счастья расплавится, как мороженка на солнце. Но парню все же удалось совладать с собой и снова войти в роль. В конце концов, принцам полагается участвовать в балах, так? Положение обязывает.

В общем, Д. собрался с духом, поднялся и изобразил вежливый поклон.

— Простите, миледи. Я ужасный танцор.

— Ничего, Ваше Высочество, — улыбнулась я великодушно. — Просто у вас еще не было хорошей партнерши. Не волнуйтесь, я вас научу.

Честно говоря, я ни разу не эксперт в бальных танцах. Но мама меня как-то на них записала, надеясь исправить мою осанку. За полгода я успела с грехом пополам освоить вальс и ча-ча-ча, а потом мой вероломный партнер-одноклассник ушел в спортивную гимнастику. Мне пришлось бросить танцы, унося в своем сердце трепетное чувство к преподавателю — красавцу со смоляной гривой и талией настолько тонкой, что позавидовала бы любая девушка. Впрочем, на осанку с тех пор мне жаловаться не приходилось.

Потом я, конечно, танцевала с парнями на всяких днях рождения и школьных вечеринках, но это скорее напоминало унылое топтание с попытками удержать руки партнера в позиции выше пояса. А с Д. все было совершенно иначе.

Да, он двигался неумело: его сковывали робость и неловкость.