Голоса в темноте - Никки Френч

— Почему?

— Не спрашивайте. Уверяю вас, вам ни к чему это знать. Хочу только спросить, когда мы встречались в последний раз?

За спиной у Броуди зазвонил телефон, он повернулся в кресле и твердо сказал в трубку:

— Только резина. Да-да, никаких сомнений. — И, крутнувшись в другую сторону, снова заговорил со мной: — Вы приходили сюда три недели назад, чтобы высказать свою озабоченность по поводу проекта «Лавина».

— Спасибо. — У меня по спине побежали мурашки, потому что мне показалось, что я узнала голос. Не тембр — вроде бы промелькнула знакомая интонация. Я вонзила ногти в ладони. — Вы уверены, что я посещала вас именно в тот день?

— Да, — ответил Броуди и, пародируя меня, продолжал: — Все слишком сложно, чтобы понять причины, но это так.

Я вспыхнула и встала. Он тоже поднялся.

— Извините, что отняла у вас время, — официально проговорила я.

— Не проблема. До свидания. Надеюсь, скоро вам станет лучше.

— Лучше?

— Ну да, вы же болели. Разве не так?

* * *

— Уже поправилась, — поспешно ответила я и вышла.

С сантехником Мольте Шмидтом я четырнадцатого не встречалась, а разговаривала по телефону. Я ему очень помогла, сказал он.

Да, тот понедельник был особым и насыщенным, подумала я, и вдруг мне пришло в голову, что сегодняшний день в точности воспроизводит прежний, словно я сама с собой играю в «бабушкин след».

Двадцать минут с Мольте доставили мне истинное удовольствие, потому что он был молод, красив — с длинными, перетянутыми в хвостик волосами и сияющими голубыми глазами — и держался дружески. И еще мне понравилось, что он наполовину финн, наполовину немец и говорил с сильным акцентом.

* * *

Сгущались сумерки, был конец дня. Мелкая крупа превратилась в плюющийся снег, который валил с посеревших небес. В оранжерее горели все лампы, и когда я вошла туда, то почувствовала запах смолы и услышала звук текущей воды. Где-то посвистывал ветер.

Я словно покинула свой мир и вступила в другое измерение. Теплица была не особенно большой, но передо мной открывалась панорама, словно я обрела способность видеть на мили вперед. Повсюду росли деревья — старые, красивые, с перевитыми стволами и расползающимися в разные стороны корнями. Я наклонилась и осторожно дотронулась до одного из них.

— Китайский вяз, — раздался голос позади меня. — Ему больше ста лет.

Я распрямилась. Гордон Локкарт был плотным лысеющим человеком. В глаза бросались ярко-красные подтяжки на синей трикотажной рубашке.

— Комнатное растение, — продолжал он. — А вот это японский клен, — он указал на тоненькое деревцо с пылающими всеми оттенками костра листьями, — уличное. Мы его только на зиму вносим в оранжерею.

— Прелесть, — похвалила я. — Господи, как здесь необычно и хорошо. Спокойно.

— Согласен, — ответил Локкарт. — Я прихожу сюда после грязных и шумных улиц и словно попадаю в другой мир. Древний лес в сердце Лондона. Взгляните сюда: это баньян. Видите, какие у него воздушные корни.

— Прелесть, — повторила я. — Как в сказке.

— Не спешите. Очень трудно выбрать дерево, которое подходит именно вам. Или это для кого-то? Популярный подарок, особенно на свадьбы и юбилеи.

— Я пришла сюда, чтобы кое о чем у вас спросить. Думаю, мы с вами виделись раньше.

— Я встречаюсь со многими людьми.

— Я из «Джей и Джойнер». Вы поставляли для нас двадцать деревцев бонсай для офисов «Лавина» в Кэнари-Уорф. Я приходила убедить вас в том, чтобы вы потребовали больше за свой труд.

— Эбби Девероу? Вы обрезали свои красивые волосы?

— Да.

— Я вытряс из них деньги. И сделал вам подарок.

— Я тоже помню, — ответила я, хотя в голове был провал, но я не хотела обидеть Гордона. За спиной, словно раскаты смеха, булькала вода. — Китайский вяз.

— Потому что вы сказали, что хотите комнатное растение. Если не ошибаюсь, десятилетний. И стволик симпатичный, толстенький.

— Замечательный подарок, — повторила я. — А я зашла узнать, когда мы с вами встречались? Точную дату.

— Мы виделись дважды: в понедельник и затем шестнадцатого в среду.

Я ликовала — это скачок на два дня в моем жизнеописании. И под влиянием момента купила баньян. Можно будет потом подарить его Джо.