Голоса в темноте - Никки Френч

— Спасибо. И так все прекрасно. Вы что-то вспомнили?

— Дело не в этом. — Я подала ему кружку и села напротив в кресло. — Точнее, дело в двух обстоятельствах. Во-первых, я думаю, что только что с ним разговаривала.

Выражение лица инспектора Кросса ничуть не изменилось.

— С ним? — вежливо переспросил он.

— С человеком, который меня захватил. С ним.

— Вы утверждаете, что с ним говорили?

— По телефону.

— Он вам позвонил?

— Нет, я ему. То есть я набрала номер своего пропавшего мобильника. И сразу поняла. И он тоже.

— Позвольте уточнить. Вы позвонили по своему пропавшему мобильному телефону, кто-то ответил, и теперь вы заявляете, что это тот самый человек, который, по вашему утверждению, вас похитил.

— Только не по утверждению, — поправила я Кросса.

Он пил чай и выглядел довольно уставшим.

— Как звали человека, который вам ответил?

— Не знаю. Я не спрашивала. Да он бы и не сказал. Но я внезапно ощутила ужас. Почувствовала, что вот-вот упаду. Еле что-то из себя выдавила.

— О! — только и сказал Кросс и протер глаза.

— Я не хотела, чтобы он почувствовал, что это я, но мне кажется, что он все-таки понял.

— Эбби, мобильные телефоны крадут постоянно. Это стало настоящей эпидемией воровства.

— Он спросил, кто звонит, и я ответила, что Джо.

— Джо, — повторил Кросс.

— Да. Видите ли, эта квартира принадлежит женщине по имени Джо. Джозефина Хупер. Видимо, я с ней знакома, но не могу вспомнить. Только знаю, что переехала сюда, когда она тоже жила здесь. Перед самым похищением, перед тем, как меня посадили под замок. — Последние слова я произнесла с большой горячностью, но Кросс только кивнул и продолжал смотреть в чай. — И вот вам второе обстоятельство: она пропала.

— Пропала.

— Да. Исчезла и не появляется, и я считаю, что полиции следует серьезно отнестись к этому делу. Не исключено, что ее исчезновение связано с тем, что случилось со мной.

Кросс поставил кружку на стол, достал из кармана спортивных брюк большой белый платок, громко высморкался, сложил платок и убрал обратно в карман.

— Хотите заявить о ее пропаже?

— А разве она здесь?

— Мне показалось, вы упомянули, что не представляете, кто она такая?

— Это так.

— Хотя проживаете в ее квартире.

— Да.

— Можно предположить, что у этой женщины есть родственники, друзья, коллеги по работе.

— Здесь не прекращаются звонки. Я только что говорила с дамой, для которой она выполняла какую-то работу. Мне кажется, она кто-то вроде редактора.

— Эбби, Эбби! — шумно воскликнул он, словно пытаясь урезонить меня. — В каком смысле она пропала?

— В том, что ее здесь нет, а она должна быть.

— Почему вы так решили?

— Для начала потому, что она не заплатила по счетам.

— Но если вы с ней не знакомы, каким образом вы оказались в ее квартире?

И я ему все рассказала. О Терри, об отправленной на штрафную стоянку машине, о счетах, ключах, гниющем мусоре, увядших цветах и ругающейся по телефону даме из издательства. Мой рассказ прозвучал не так убедительно, как я рассчитывала, но мне удалось довести дело до конца, и я завершила историю видеосюжетом, где была изображена вместе с Джо.

— Может быть, вы договорились присмотреть за квартирой? — предположил Кросс.

— Возможно.

— И хозяйка попросила вас разобраться со счетами и мусором.

— Я разобралась.

— Ну, вот видите...

— Вы не верите.

— Чему?

— Тому, что она пропала.

— Никто не заявлял о ее пропаже.

— Я вот сейчас вам говорю.

— Но... но... — Казалось, он был в затруднении и не мог подобрать нужных слов. — Эбби, нельзя заявлять о пропаже людей, если ты о них ничего не знаешь: кто они такие, где должны находиться в данный момент и прочее.

— Я знаю, что что-то не так, — настаивала я.

— Эбби, — ласково произнес он, и мое сердце дрогнуло. Я заставила себя взглянуть ему прямо в глаза. Он не злился, не раздражался, но оставался мрачным. — Сначала вы объявили пропавшей себя, но не предъявили никаких улик. Теперь вы заявляете об исчезновении Джозефины Хупер. — Он помолчал. — Тоже совершенно бездоказательно. Понимаете, как это выглядит?

— Но что делать? А если она в опасности или еще того хуже?

— Позвольте мне сделать пару звонков, чтобы установить, нет ли других лиц, которые проявляют обеспокоенность по поводу ее исчезновения. Согласны?

— Разумеется.

— Вы разрешите воспользоваться вашим телефоном?

— Телефоном Джо. Пожалуйста.

Пока он звонил, я вышла из комнаты и села на кровать в спальне Джо. Мне ужасно требовался союзник — человек, который бы поверил в меня. Я позвонила Кроссу, потому что, несмотря ни на что, надеялась, что он на моей стороне, и понимала, что самой мне не справиться. Я услышала, как полицейский положил телефонную трубку, и вернулась к нему.

— Ну как?

— Кое-кто уже заявил об исчезновении Джозефины Хупер, — сказал Кросс.

— Теперь поверили? — обрадовалась я. — Приятель?

— Вы.

— Простите?

— Об исчезновении Джозефины Хупер заявили вы. В четверг семнадцатого января в одиннадцать тридцать утра позвонили с Милтон-Грин-стейшн.

— Ну вот, — вызывающе проговорила я.

— К тому времени она отсутствовала меньше суток.

— Понятно.

В самом деле многое прояснилось: во-первых, Кросс, как бы хорошо он ни пытался ко мне относиться, не будет моим союзником, в его глазах я оставалась истеричкой, помешанной на одной мысли; во-вторых, семнадцатого января в четверг я была еще на свободе. Джек Кросс выглядел озабоченным. Но я решила, что это из-за меня.

— Я бы хотел помочь, — проговорил он. — Но что, если она... на Ивисе[5]?

— Да, — с горечью ответила я. — Спасибо.

— Вы вернулись на работу? — спросил Кросс.

— Это не так просто.

— Вам нужна цель в жизни.

— Я хочу остаться в живых.