Книга Балтиморов - Жоэль Диккер

P. S. Лучше не говори кузенам, что я тебе написала.

Я перечитал письмо раз десять. Я прижимал его к сердцу. Я танцевал на бетонном полу почты. Александра мне написала. Мне. От волнения у меня все сжалось внутри. Я сел к матери в машину и за всю поездку не проронил ни слова. А когда мы въехали в нашу аллею, сказал:

– Хорошо, что у меня нет муковисцидоза, мама.

– Вот и славно, дорогой. Вот и славно.

15

Весь день 26 марта 2012 года, когда вышла газета, я просидел дома.

Телефон звонил не переставая. Я не отвечал. Бесполезно: все хотели знать, правда ли это. Действительно ли я живу с Александрой Невилл?

Я знал, что у моих дверей вот-вот станут дежурить папарацци, и решил запастись провизией, чтобы какое-то время не нужно было никуда выходить. Вернувшись из супермаркета и выгружая из багажника пакеты с едой, я увидел Лео; тот работал в саду перед домом и спросил, не собираюсь ли я сидеть в осаде.

– Так вы ничего не знаете?

– Нет.

Я показал ему газету.

– Кто это все снимал? – спросил он.

– Те типы на вэне. Это были папарацци.

– Вы хотели прославиться, Маркус. А теперь вы не хозяин собственной жизни. Помощь нужна?

– Нет, Лео, спасибо.

Вдруг за нашей спиной раздалось тявканье.

Это был Дюк.

– Что ты тут делаешь, Дюк? – спросил я.

Он уставился на меня своими черными глазами.

– Уходи, – велел я.

Я пошел отнести часть пакетов на крыльцо, и пес двинулся за мной.

– Уходи! – крикнул я.

Он смотрел на меня и не двигался с места.

– Уходи!

Он стоял как вкопанный.

В эту минуту послышался шум мотора, и какая-то машина затормозила у дома. Это был Кевин, вне себя от злости. Выскочив из машины, он направился ко мне, явно готовый пустить в ход кулаки.

– Сукин сын! – заорал он мне в лицо.

Я отшатнулся:

– Ничего не было, Кевин! Эти фотографии – ложь! Александра дорожит тобой.

Он остановился:

– Ты меня обдурил…

– Никого я не дурил, Кевин.

– Почему ты мне не сказал, что произошло между вами с Александрой?

– Не я должен был тебе это сказать.

Он угрожающе ткнул в меня пальцем:

– Убирайся из нашей жизни, Маркус.

Схватил Дюка за ошейник и потащил к машине. Тот пытался вырваться.

– Сюда, живо! – заорал он и встряхнул пса.

Дюк заскулил и попробовал отбиваться. Кевин рявкнул, чтобы он замолчал, и силой запихнул его в багажник своего кроссовера. Садясь в машину, он произнес с угрозой в голосе:

– Больше к ней не приближайся, Гольдман. Никогда. Ни к ней, ни к этому псу, ни к кому. Продай дом и вали отсюда подальше. Для нее тебя больше нет. Слышишь? Тебя больше нет!

И рванул с места.

Дюк через заднее стекло бросил на меня полный нежности взгляд и что-то пролаял, но я не понял, что именно.

Балтимор, осень 1995 года

Осенью начался новый учебный год и новый футбольный сезон. “Дикие кошки” из Баккери быстро заставили о себе говорить. Чемпионат они начали триумфально. Вся школа страстно болела за команду, вскоре снискавшую славу непобедимой. Что могло случиться с “Дикими кошками” за несколько месяцев, что они настолько изменились?

На трибунах стадиона в Баккери во время каждого матча яблоку негде было упасть. А если матч был выездным, когорты шумных преданных болельщиков ездили за командой всюду. Местная пресса скоро переименовала ее в “Непобедимых Диких кошек из Баккери”.

Гиллель страшно гордился успехами команды. Сделавшись ассистентом тренера, он наконец нашел свое, особое место в “Диких кошках”.