Смертельно прекрасна - Эшли Дьюал

– Буду стараться изо всех сил.

– Отлично.

– Отлично.

Нажимаю на отбой и откидываюсь на сиденье. Умеет же он вывести из себя.

Что с ним не так? Мэтт слишком много думает. Это, конечно, классно. И спасает меня время от времени. Но так хочется взять что-нибудь тяжелое и…

Закрываю ладонями лицо.

– Кто это был? – спокойным тоном спрашивает тетя Норин. Я собираюсь ответить, но не успеваю.

– Судя по тому, как она бьется головой о сиденье, голубоглазый.

– А второй? Высокий?

– Ага. Мэттью, кажется.

– Красивое имя, – кивает Норин и отворачивается.

– Прекратите. Я не бьюсь головой о сиденье. И… и это был не Мэтт.

– Ты врешь, – постукивая пальцами по рулю, отвечает Мэри-Линетт и глядит на меня в зеркало заднего вида.

– Не вру.

– Врешь. Я слышу, как быстро бьется твое сердце.

– Это мое сердце! – возмущаюсь я, машинально прикрыв грудь. – Не надо ничего тут слушать.

– Как скажешь, – улыбается тетя. – Правда, я все равно слышала весь ваш разговор, так что…

Закатываю глаза. Кажется, это безнадежно.

Дилос – обычный город. В отличие от солнечной Астерии он кажется мне серым.

Я смотрю в окно и думаю о предстоящей встрече. Страшно ли мне? Нет. Я вдруг понимаю, что бояться глупо. То, что должно случиться, произойдет в любом случае, поэтому нервничать бессмысленно. Тем не менее меня не покидает ощущение, что встреча со Смертью меня не просто удивит, а перевернет все с ног на голову. Хотя куда уж больше.

По улицам рассекают машины, по тротуарам ходят люди. Все в эту минуту напоминает мне о том, что я оставила позади в Северной Дакоте. Астерия – тихий городок, ну если не считать поместья ведьм, в котором я живу. Там не ощутишь городского хаоса, врывающегося по утрам в окно. Не увидишь переполненные кварталы и не постоишь в пробке. Неожиданно для самой себя я думаю, что вернулась домой.

– У тебя опять сердце быстро стучит, – тихо произносит Мэри-Линетт и смотрит на меня в зеркало, – ты в порядке?

Сердце ведь заткнуться не заставишь.

– Я вспомнила родной город.

– Почему?

– Потому что там так же шумно.

Мы аккуратно сворачиваем в какой-то узкий переулок. Норин оборачивается и глядит на меня с сочувствием. На ней вновь свитер под горло. Я знаю, почему она так одевается: скрывает под тонной одежды себя, свои мысли и чувства. Но все-таки Норин очень красивая. Особенно глаза. Небесно-голубые и добрые.

– Ты можешь обо всем нам рассказать, Ариадна.

– Я знаю.

– Тебя только воспоминания беспокоят?

– Меня все сейчас беспокоит, – усмехаюсь я и сажусь на самый край сиденья, чтобы быть к тетушкам поближе. – Я могла бы биться в истерике и орать до тех пор, пока мы не приедем. Но вряд ли это понравится вам и жителям Дилоса.

– Поздно, – улыбается Мэри-Линетт.

– Что поздно?

– Орать. Потому что мы приехали.

Мэри паркуется у невысокого административного здания.

– Мы с тобой не пойдем.

– Почему? – растерянно спрашиваю я.

– Потому что на прием записана только ты.

– Стоит придерживаться правил, когда разговор идет о Смерти, – саркастически добавляет Мэри-Линетт, – но ты не волнуйся. Мы будем ждать тебя в машине.

– Вы всегда придерживаетесь правил?

– В нашем мире самодеятельность опасна.

– Отлично. Но я ведь даже не знаю, куда мне идти.

– Там всего один коридор, дорогая. Ты не заблудишься.

– То есть Смерть меня ждет.

– Да-да. Он в курсе, что ты приедешь. Сразу согласился, мы даже удивились.

Сглатываю ком, застрявший в горле. Отлично, Смерть сразу согласился меня принять. Даже не знаю, смеяться мне или плакать. Что ж, отличный день, новые впечатления. Кто сказал, что жить скучно?

Выхожу из машины и осматриваюсь по сторонам. На входе вывеска: «Юридическая фирма». О, знаю я, какие тут сделки проворачивают. Прямо-таки смертоносные.

Что ж, не знаю, как все пройдет, но мне уже интересно. Как выглядит Смерть? Костлявый и уродливый мужик, высоченный такой, жуткий? Наверное, старый. Смерть ведь старая?

Уверенно поднимаю подбородок и вхожу в здание. Обычный холл обычной компании. Стойка регистрации. Над ней огромная светодиодная вывеска. За стойкой – девушка, перебирающая какие-то документы. За ее спиной – прямой коридор.

– Здравствуйте, – произносит девушка, даже не поднимая на меня глаз. Волосы у нее белые. Не светлые, не золотистые. А белые. Как снег. – Ваше имя?

Я подхожу к стойке, судорожно теребя ремень сумки.

– Ариадна Блэк.

Девушка смотрит на меня. Ее глаза… господи, они неестественно голубые, бирюзовые! Наверное, это линзы. И скулы. Поразительно острые.

– Блэк? – переспрашивает она. – Есть Ариадна Монфор-л’Амори.

– Да. Можно и так.

Она кивает через плечо. А я нервно кусаю губы, пытаясь представить, как может выглядеть кабинет Смерти.

– Кабинет Ноа Морта самый последний. Идите прямо до конца. В другие кабинеты ни в коем случае не входите. Вы меня поняли?

– Да, конечно.

– Замечательно. Дайте свою руку.

– Мою… что?

– Руку.

Покорно протягиваю ладонь. Девушка обхватывает ее длинными ледяными пальцами и рисует на тыльной стороне нечто, похожее на печать: «НМ».

– Что это?

– Тот, к кому вы обращаетесь, должен быть уверен, что вы записаны именно к нему. Бывали случаи, когда записывались к Смерти, но заворачивали к Карме.

– Ааа, – понимающе протягиваю я, хотя ни черта и не понимаю, – я пойду.

– Идите. До встречи, мисс Монфор.

Натянуто улыбаюсь. Встречаться с ней мне больше не хочется. В коридоре тускло мигают лампы. Под ногами шуршит темно-красный ковер. По коричневым стенам прыгают тени. Все это похоже на «Сияние». Надеюсь, никто не накинется на меня с топором.

Читаю таблички на дверях. Вот это да! Я не сплю? «Судьба», «Карма», «Удача». Наверное, это шутка. Разве можно записаться на прием к Удаче. Нельзя ведь, правда?

В конце коридора вижу черную дверь. Ну, тут все ясно. Смерть любит все эти мрачные штучки.

Не знаю, что на меня находит, но я вдруг решительно тяну на себя дверную ручку. Чего ждать? И так паршиво. В кабинете пахнет крепким кофе. Я и так никогда не любила кофе, но тут аромат стоит такой, что в голове начинает покалывать.