Невеста - Павел Астахов

Милещенко нервно засмеялся, и Артем тоже улыбнулся в ответ. Со стороны могло показаться, что два старых приятеля обсуждают особенно яркие эпизоды своей бурной молодости.

— Выбирайте любую карту, раз уж мы перевели наше дело в плоскость игры, — предложил Павлов, указывая на разложенные документы.

Следователь медленно взял один из них — копия выписки из медицинской карты Ясновой.

— Вы что, думаете, она не могла уйти из больницы, чтобы совершить преступление, в котором ее обвиняет следствие? — снова попытался он засмеяться, но звук, вырвавшийся из его горла, скорее напоминал свист спущенного колеса. Павлов молчал, и полковник взял другой документ.

«Копия протокола о ДТП… со смертельным исходом. Управлял автомобилем… Милещенко Владимир Яковлевич…»

Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы подавить крик возмущения.

— Где вы это нашли?! Хотя какая разница… Заявляю вам лично, что я оправдан по этим материалам, — сверкнул он глазами. Смял листок и швырнул его в мусорное ведро, но промахнулся, и тот остался сиротливо валяться на паркете.

— Пожалуйста, смотрите дальше, — невозмутимо проговорил Артем.

Милещенко понимал, что ему нужно прекратить этот балаган, порвать и выбросить, к такой-то матери, эти проклятые бумажки, но какая-то неведомая сила удерживала его от этого, и он, словно загипнотизированный, один за другим брал документы и вчитывался в их содержание.

Боже, этот адвокат и на недвижимость вышел… А это… Владимир Яковлевич ощутил вдруг головокружение.

Перед ним лежал список тех людей, которые, будучи привлеченными к уголовной ответственности по сбыту наркотиков, благодаря его усилиям вышли на свободу. Лишившись при этом пары-тройки квартир.

Следующий документ просто-таки добил его. Это была справка-оперативка, касающаяся его связей с поставщиками героина. «Шапка» и сведения о докладчике убийственного компромата были аккуратно вырезаны ножницами, и Милещенко скрипнул зубами — он в очередной раз был поражен предусмотрительностью Павлова. И в самом деле, зачем этому назойливому юристу лишний раз «светить» своих информаторов?

— Есть люди, которые горят желанием дать показания против вас, Владимир Яковлевич. Это так, к слову. Кроме того, у меня есть копия аудиозаписи голоса Вакинского. Там он также отрицает свое знакомство с Ясновой. Можете послушать на досуге. — С этими словами адвокат подвинул в сторону следователя флешку, на которую скопировал запись исповеди Одессита. — Заодно про вашего бывшего начальника кое-что узнаете.

— Вы выбрали не ту профессию, господин адвокат, — пытаясь скрыть дрожь в голосе, произнес Милещенко. — Вам бы в секретные агенты идти. Джеймс Бонд по сравнению с вами курит в уголке.

— Я сейчас покраснею, выслушивая от вас лестные отзывы обо мне, — усмехнулся Артем, собирая документы в общую стопку. — Работа адвоката очень многогранна, уважаемый Владимир Яковлевич. И каждое уголовное дело — отдельно взятая жизнь, чья-то судьба, в конце концов. И от судьбы этого человека зависят судьбы его родных и близких. Зачастую благодаря грамотной и своевременной юридической помощи судьба этого человека не ломается и не идет вкривь и вкось, господин следователь, а виновные несут заслуженное наказание.

— И что вы теперь от меня хотите, уважаемый Артемий Андреевич? — спросил Милещенко. — Чтобы я вам в ножки поклонился? Чтобы денег предложил? Или, извините, послал вас по матери?

— Вот как раз этого вы делать не будете, — спокойно ответил Артем, убирая документы в папку.

— Это шантаж? — осведомился следователь.

— Ни в коей мере. Это — предложение.

— Уточните, что именно вы имеете в виду.

— Вы отпускаете Яснову, я не запускаю материалы в действие. Поверьте, если в прессу попадет хоть один из этих документов, ваша жизнь сильно изменится. Даже невзирая на то, что прошло столько лет, вы сами знаете, что такое современные нравы. Уж это, поверьте, в моих силах.

— Во как, — крякнул Милещенко, вытаскивая сигарету. Пальцы его мелко дрожали, он торопился и нечаянно сломал сигарету.

— Не спешите, Владимир Яковлевич, — сказал Артем, с холодным спокойствием наблюдая за следователем, — успеете накуриться.

— Значит ли это, что вы признаете причастность Ясновой к убийству? — задал вопрос Милещенко, вытаскивая вторую сигарету. На этот раз все обошлось, и он закурил, глубоко затягиваясь.

— Позвольте, я оставлю ваш вопрос без ответа, — улыбнулся Павлов. — Разве это сейчас главное?

— Конечно, нет.

— Кроме того, позвольте вам напомнить, что Яснова блестяще прошла полиграф. Она ответила на все вопросы, которые, подчеркиваю, были согласованы с вами, Владимир Яковлевич, и результаты не в вашу пользу.

— Я устал вам повторять, что детектор лжи не будет играть значимой роли для вашей подзащитной в суде, — мрачно заметил следователь.

— Вы не обижайтесь, но у меня такое ощущение, что вы вызубрили несколько универсальных фраз и выдаете их на мои вопросы, словно компьютер, причем иногда невпопад, — тем же спокойным тоном продолжал Артем.

— Универсальные фразы, говорите? — сквозь зубы процедил Милещенко. — А вы смотрели на себя со стороны, Артемий Андреевич? Вы едете в Новосибирск, копаетесь в моей личной жизни, по крупинкам собираете компромат и с чувством выполненного долга вываливаете передо мной все это дерьмо, после чего ждете моей реакции! Это чистой воды шантаж! Господин адвокат, вам не приходило в голову, что вы совершаете преступление? Вы, известный юрист, на которого мечтают быть похожими начинающие адвокаты! Что бы подумали они о вас? Да не только они, вообще все те, кто с удовольствием смотрит ваши программы?

— Не давите на жалость, полковник, — прервал его Артем, и на его скулах заиграли желваки. — Если кому и взывать к моей совести и учить порядочности, то точно не вам. Перепуганная беременная женщина, да еще под стражей, — не правда ли, достойный соперник для сведения личных счетов со своими старыми врагами? Я имею в виду Бугрова.

— Я сообщу вам о своем решении завтра. Так что наша партия пока не закончена, адвокат.

В последней фразе прозвучало столько презрения, что не заметить ее мог только глухой.

— Чем вам не угодил Бугров, Владимир Яковлевич? — поднялся Артем, отодвинув в сторону стул. — Если бы вы тогда не пожадничали и поделились с ним, то наверняка продолжали бы работать в одной команде. Отправлять под суд тех, у кого не было возможности откупиться, а у кого есть — выпускать на свободу, взамен приобретая себе лишние метры. Но вот незадача — после последней сделки вы себе коттедж купили, а про шефа забыли…

— Уходите, Павлов. Вы свое сказали, — с усилием выговорил полковник.

— Всего хорошего. Жду от вас информации, — бросил напоследок Артем.

Владимир Яковлевич с остервенением затушил окурок в пепельнице, перепачкав пальцы в пепле.