Ноктэ - Кортни Коул

Он раскрывает объятия, и я сажусь рядом с ним, прислонившись к его твёрдой груди и прильнув к его бьющемуся сердцу. Он обнимает меня, и впервые в жизни я сижу, расслабившись, в объятиях парня. И не просто какого-то парня. А Деэра ДюБри, который, как я предполагаю, может заполучить любую девушку, стоит ему лишь захотеть.

И прямо сейчас, в эту минуту, он хочет меня.

Это непостижимо.

Стоит идеальная температура, мы дрейфуем на солнце, и тепло просачивается сквозь мою рубашку, впитываясь в кожу. Я опускаю руку за борт, позволяя ей плыть по поверхности воды, и прислушиваюсь к сердцебиению Деэра.

Оно сильное и громкое возле моего уха.

Стук. Стук. Стук.

Ритмичное звучание напоминает мне день, когда он бил по сараю кулаками.

Я смотрю на него, не желая поднимать эту тему, но в то же время желая знать ответ.

— В тот день на улице, — начинаю я, — когда ты колотил по сараю. Что именно тебя так расстроило?

Он чуть вздрагивает, но не двигается. Его руки продолжают крепко обнимать меня за плечи, а тёмные глаза остаются закрытыми.

— Почему мы должны говорить об этом? — спрашивает он, его голос расслабленный и хриплый. — Я думал, ты хотела услышать мой вопрос?

— Да, — быстро отвечаю я. — Но сперва я хочу услышать ответ на свой. Ты сказал мне, что был зол на самого себя, что позволил чему-то затронуть тебя. Что это было?

Потому что мне надо знать.

Он вздыхает, а затем открывает свои великолепные глаза.

— Ты, — мягко отвечает он, и это слово трогает моё сердце. — Я позволяю тебе добраться до меня.

Я втягиваю воздух и отодвигаюсь, пытаясь увидеть его лицо, пытаясь понять его ответ.

— Почему тебя это так злит? — неуверенно спрашиваю я. — Я девушка, ты — парень, и, по-моему, это совершено нормально.

Он снова закрывает глаза, но его руки по-прежнему обнимают меня. Слава богу.

— Да. Но ты не в лучшем положении, и полагаю, я был зол на Везение за не совсем подходящее время.

Я молчу, поскольку не знаю, что сказать, и Деэр приоткрывает один глаз.

— Дома девушки часто хотели встречаться со мной из-за родственников отчима, потому что у них много денег. Я ненавижу это, но особенно ненавижу то, что не знаю, когда кто-то искренен и хочет быть ближе ко мне только из-за того, что я — это я.

Он на минуту замолкает.

— Ты понятия не имеешь, кто я, но я всё равно тебе нравлюсь.

Теперь я безнадёжно запуталась.

— И это плохо?

Он качает головой, открывает глаза и смотрит на воду.

— Нет, сейчас просто неподходящее время. Ты не готова для кого-то вроде меня. Ты не в лучшем положении.

Это злит меня, и я стряхиваю его руки.

— Не в лучшем положении? Моя мать только что умерла. Я с трудом балансирую на грани или вроде того. Люди умирают, и это ужасно, но это не значит, что я хрупкий маленький цветок.

Он поднимает на меня взгляд, его глаза чёрные, как ночь.

— Может, и так, — уступает он. — Но ты до сих пор скорбишь. И мы не можем начать что-то прекрасное, пока нас окружает столько боли.

Ошеломлённая, опечаленная и молчаливая, я отворачиваюсь от него и смотрю в противоположную сторону лодки. Я нравлюсь ему, но он не может быть со мной. И как, чёрт возьми, это понимать?

Через минуту Деэр разворачивает мой подбородок большим пальцем, заставляя меня посмотреть на него. Я не хочу, но в то же время хочу. Потому что даже когда он раздражает меня, он прекрасен.

— Спроси, что у меня за вопрос, — велит он.

Я вскидываю подбородок.

Нет.

— Ну же, — уговаривает он. — Спроси меня.

Я хочу знать. Хочу знать, почему он пожелал оказаться со мной здесь, посреди воды, чтобы задать его. Я хочу знать, что это за вопрос. Хочу знать, что это могло бы быть. И я спрашиваю:

— Какой у тебя вопрос?

Деэр улыбается, и, я клянусь, его улыбка ярче солнца.

— Калла, я хочу тебя.

У меня перехватывает дыхание. Я жду, и жду, и жду вопроса, пока его глаза проникают в мою душу.

— Я просыпаюсь ночами, желая тебя. Ты мне снишься. Но прямо сейчас тебя связывает слишком много боли и трудностей. И мне нужно убедиться, что тебя не просто влечёт ко мне из-за того, что ты в замешательстве. Я хочу убедиться, что ты действительно хочешь меня. Я готов быть терпеливым и выяснить это. Итак, мой вопрос: сможешь ли ты тоже быть терпеливой и подождать?

Он хочет быть со мной? Это всё, о чём я могу думать, и неважно, что он хочет подождать, пока мой разум не прояснится. Конечно же, я подожду.

Я начинаю кивать и спрашивать, как долго, но Деэр перебивает:

— Ты сможешь подождать, что бы ни случилось?

Я медлю, поскольку это странный вопрос. Должно быть, я выгляжу настолько же озадаченной, насколько себя и чувствую, потому что Деэр протягивает палец и касается моих губ.

— Не спрашивай, потому что я не могу рассказать тебе прямо сейчас. У всех есть тайны, Калла, даже у меня. Но ты можешь подождать, пока наши шансы не окажутся равными, несмотря на секреты?

Боже, как я устала от тайн.

Но боже, Деэра я хочу ещё больше.

— При одном условии, — неожиданно для себя говорю я. Деэр удивлённо поднимает голову.

— И каком же?

— У меня нет большого опыта с парнями вроде тебя, — говорю я ему. Или с парнями в принципе. — Но я хочу тебя. Ты — всё, о чём я думаю.

Губы Деэра изгибаются.

— Я испытываю то же самое.

— Поэтому я не знаю, как ты можешь просить меня подождать. У меня есть только это лето, Деэр. А потом я уезжаю в колледж. — Я замолкаю, и моё сердце трепещет. — Но если для тебя это важно, я подожду немного. Совсем немного. Но только если ты для меня кое-что сделаешь.

Он ждёт, его тёмный взгляд становится задумчивым.

— Дай мне повод.

Слова вылетают раньше, чем я успеваю их обдумать и забрать обратно.

Его взгляд затуманиваются, и, прежде чем я успеваю моргнуть, снова оказываюсь в его объятиях, прижатой к его груди, и его рот обрушивается на мои губы. Его губы, сильные, но мягкие, прижимаются к моим, захватывая их, сминая, лаская.

Его поцелуй — это всё, о чём я думала.

Я со стоном выдыхаю в его рот, и он ловит ртом мой стон. Его руки прослеживают контуры моих лопаток, а затем скользят вниз по моей спине к бёдрам. И они оказываются такими, как я и представляла — сильными, но нежными.