Лазарь - Ларс Кеплер

Уже на рассвете Сага поставила на стол две чашки кофе. “Макдоналдс” на Гётгатан, 91, как раз открылся. Прежде чем покинуть клуб, Сага достала из кошелька танцовщицы ее удостоверение личности, сфотографировала его и получила подтверждение, что адрес и номер телефона настоящие.

Танцовщицу звали Анна Шёлин, двадцати двух лет, проживает в Ворбю.

Сейчас на ней были джинсы и красная стеганая куртка. Варежки и вязаную шапку она положила на стол. Длинные темно-русые волосы собраны в пучок.

– Выпейте кофе, – предложила Сага и села напротив девушки.

Анна отпила кофе и осталась сидеть, держа кружку в ладонях, словно пыталась согреться. Узкое лицо было бледным, она отвечала на вопросы Саги не сразу.

– Сколько времени вы работаете в клубе?

– Около года. – Анна отпила еще кофе.

Сага помассировала онемевшие костяшки правой руки, присмотрелась к замкнутому лицу и замедленным движениям молодой женщины.

– Танец на пилоне – это спорт, – сказала Анна, не поднимая глаз.

– Я знаю.

– Только не там. Там я делаю простые движения, чтобы не слишком устать, я же танцую всю ночь напролет.

– Чем занимаетесь между выходами?

Анна почесала нос и посмотрела на Сагу. Под глазами у нее залегли тени от недосыпания, по лбу протянулись тонкие морщинки.

– Вы можете объяснить, почему мы здесь сидим? – спросила она и отодвинула кружку.

– Я служу в полиции безопасности.

– Полиция безопасности, – улыбнулась девушка. – Ну конечно. Можно удостоверение?

– Нет.

– Тогда откуда мне…

– Расскажите о человеке с жемчужными сережками, – перебила Сага.

Анна опустила глаза, ресницы задрожали.

– Что он натворил?

– Не могу сказать.

Анна посмотрела в окно, за которым как раз гасли уличные фонари. Бездомная с доверху нагруженной тележкой остановилась у окна и теперь рассматривала Сагу и Анну.

– Вы видели в клубе крупного мужчину с жемчужными сережками, – повторила Сага, стараясь побудить Анну к ответу.

– Да.

– Он часто туда приходит?

– Я его видела, наверное, раз пять.

– Что он делает?

– Просто сидит один. Не в толпе, не танцует… сидит пару часов, пьет водку, закусывает острыми орешками.

Она снова взяла кружку, потянулась за сахаром, но передумала.

– Вы говорили с ним? – спросила Сага.

– Один раз, когда какие-то парни вылили на него пиво… Ну, он немножко особый, как большой ребенок… сережки эти, я не знаю…

Она замолчала, и между бровями у нее образовалась глубокая морщина. Сага подумала: надо вытянуть из Анны больше, выжать что-то, что поведет ее дальше.

– Он разозлился, когда на него вылили пиво?

– Нет, он только хотел объяснить про жемчужины. Они не слушали… но я слышала, что он рассказывал… Что это в память о сестре, она умерла, когда ему было тринадцать, это ее сережки, он сказал: ему все равно, пусть люди смеются… наплевать ему.

– Как его зовут?

– Он называет себя Бобер. – Анна устало улыбнулась. – И не очень о себе заботится.

Она отпила кофе и вытерла губы рукой.

– Вы с ним разговаривали, – напомнила Сага. Анна пожала плечами: