Глазами жертвы - Майк Омер

Пока О’Доннелл вела доклад, на экране менялись фотографии деталей, о которых шла речь, и следов на глинистой земле.

— Мы полагаем, что личные вещи погибшей сброшены в реку. Сейчас дайверы ведут поиски. Камеры наблюдения засняли четыре машины, покинувшие стоянку в предполагаемое время убийства, одна из них — фургон. Мы пытаемся отследить все транспортные средства и, в частности, фургон, но, к сожалению, разрешение камеры не позволяет различить номерной знак, а водителя и пассажиров не видно в темноте. В северной части парковки, где совершено нападение, не установлены камеры, но у нас есть видеозапись момента, где жертва выходит из поезда в час тридцать.

На экране появилась размытая фотография одинокой женщины, идущей по пустому перрону. Последние минуты жизни Генриетты.

— В лаборатории проверили образцы краски, которой нарисована пентаграмма, — продолжила О’Доннелл. — Это обычная краска на водной основе. Сейчас специалисты пытаются определить производителя. Что касается ножа, то это обычный кухонный нож для резки мяса. На рукояти нет отпечатков, и нож, по-видимому, раньше не использовался. Нашли также остатки липкого вещества — возможно, клея от ценника. Их тоже сейчас исследуют.

Она кликнула мышкой, показав фотографию чего-то похожего на банку колы.

— Вот что мы нашли в десяти метрах от места преступления. Это самодельная трубка для курения крэка. Нашедший ее техник считает, что трубку обронили там недавно. В таком случае у нас может быть свидетель.

Брайт оживился:

— Есть отпечатки?

— Смазанные, но криминалисты поколдуют над ними, — ответила О’Доннелл.

Эллис прочистил горло:

— Мы можем попробовать найти владельца трубки. Я знаю одного наркомана, который часто ночует под мостом на Саут-Халстед-стрит, недалеко от места преступления.

О’Доннелл, кивнув ему, продолжила:

— Анонимный звонок, давший наводку на заповедник, совершен с мобильного телефона, который теперь отключен. Мы сейчас пытаемся определить номер.

Почти наверняка это был одноразовый телефон, но даже тогда можно будет отследить, откуда звонили.

— Доктор Зои Бентли определила по голосу, что звонил не кто иной, как Род Гловер, который разыскивается ФБР за изнасилование и убийство пяти женщин. У нас есть основания полагать, что Гловер причастен к убийствам Генриетты Фишберн и Кэтрин Лэм.

— Прежде чем мы продолжим, я хотел бы услышать, кто такой этот Род Гловер, — прервал ее Брайт.

Зои уже открыла было рот, когда, к ее удивлению, агент Валентайн сказал:

— Думаю, я смогу рассказать.

— Я лучше справлюсь с этой задачей, — сухо отчеканила Бентли.

Агент Валентайн ответил ей с улыбкой:

— Ну, я внимательно просмотрел файлы… Но спасибо.

Зои слишком хорошо знала этот тон, за последние пять лет она слышала его частенько. Для такой снисходительности могли быть разные причины. Возможно, у Валентайна плохие манеры и он привык совать свой нос куда не следует. Или, может быть, он так относился к Зои потому, что у нее нет значка агента и формально она — гражданское лицо. Или потому что она — женщина. Или всё вместе. К тому моменту пульсирующая в голове тьма уже почти довела Зои до бешенства, и запах капитана Брайта тоже внес свою лепту. К ее лицу прилила кровь.

Краткое прикосновение к ее руке. Тейтум. Выразительно смотрит на нее, вскинув бровь. Зои готова была наброситься на Валентайна, и тогда их с Греем отстранили бы от дела.

Вместо этого она медленно отхлебнула горячего шоколада и широко улыбнулась Валентайну:

— Конечно, давайте вы.

Тот, кивнув, посмотрел на лежащую перед ним папку.

— В девяносто седьмом году в Мейнарде, штат Массачусетс, изнасилованы и убиты три женщины. Обвинений никому не предъявили…

— Вообще-то, обвинения предъявили, — вставила Зои. — Подростку по имени Мэнни Андерсон. Он совершил самоубийство в тюрьме, и до суда дело не дошло.

— Гм… верно, — пробубнил агент Валентайн, сверившись с бумагами. — В любом случае сейчас считается, что убийцей был Род Гловер, проживавший в то время в городе и сбежавший сразу после третьего убийства…

— Не так уж и сразу, — приторно сладким голоском сказала Зои. — Спустя четыре дня.

Валентайн часто заморгал. О’Доннелл улыбнулась Зои через стол, по-видимому наслаждаясь этим зрелищем.

— Всем женщинам было немного за двадцать…

— Только Бет Хартли было за двадцать. Двадцать один, если точнее. Джеки Теллер и Кларе Смит исполнилось по восемнадцать.

— Доктор Бентли, будет лучше, если вы позволите агенту Валентайну вести доклад, — сказал капитан Брайт. — Дополнения сможете внести, когда он закончит.

Зои негодовала. Агент Валентайн, пожевав губами, продолжил:

— Все три женщины обнаружены вблизи воды. Их изнасиловали и задушили.

— Чем они были задушены? — спросила О’Доннелл.

— Гм… — Агент искал информацию в документах. — С помощью какой-то петли из ткани.

— Серыми галстуками, — подсказала Зои.

— Спасибо, доктор Бентли, — ответила ей О’Доннелл.

— Правильно, — подтвердил Валентайн. — Так или иначе, после отъезда из Мейнарда местонахождение Гловера оставалось неизвестным, пока…

— Почему же он покинул Мейнард? — спросила О’Доннелл, невинно хлопая глазами. — Разве полиция не задержала другого подозреваемого?

— Он, вероятно, испугался, что попадет под подозрение.

— На самом деле не испугался, — сказала Зои. — Но в полицию поступила информация, что его видели на одном из мест преступления и что у него под кроватью хранится коробка трофеев. Он сбежал, прежде чем его задержали для допроса.

— Спасибо, доктор Бентли.

— Пожалуйста, детектив О’Доннелл.

— Детектив, — Брайт говорил тихо, — позвольте агенту Валентайну закончить доклад. Задайте вопросы, когда он закончит.

Валентайн побагровел.

— После этого местонахождение Гловера оставалось неизвестным, пока в две тысячи восьмом году он не объявился в Чикаго, где убил двух женщин…

— Простите, — сказала Зои извиняющимся тоном, — мне придется вас перебить. Есть доказательства того, что Гловер жил в Чикаго с две тысячи шестого.

Агент Валентайн положил бумаги на стол.

— Доктор Бентли, не хотите ли закончить доклад?

— Спасибо, с удовольствием, — бодро ответила Зои.

Она быстро обрисовала прошлое Гловера, рассказала, где тот жил и работал. Затем описала обстоятельства двух убийств, которые он, предположительно, совершил в Чикаго. Наконец упомянула нападение Гловера на Андреа месяцем ранее.