Меч Гидеона - Дуглас Престон

— А вот результаты его тестов. Кто-то проверил его ай-кью, и…

Ван-Ренсселаэр заглянул в результаты. Его лицо превратилось в неподвижную маску, руки заходили ходуном.

— Думаю… — начал он медленно. — Учитывая обстоятельства… Возможно, мы все же найдем для Тайлера место в Трокмортоне. Конечно, сначала надо будет взглянуть на него самого. Ну и вся процедура приема, естественно.

— Отлично! — захлопала в ладоши Орхидея, полностью вошедшая в роль.

— Прошу, присядьте! — спохватился Ван-Ренсселаэр.

— Минуточку. — Гидеон сел. — Сначала я хочу кое в чем убедиться. Во-первых, в классе будут другие ученики-азиаты? Мне бы не хотелось, чтобы он чувствовал себя изгоем.

— Совершенно справедливо, — поспешил с ответом Ван-Ренсселаэр, превратившийся в скромного продавца образовательных услуг.

— Сколько их там? Не только во втором классе — во всей начальной школе. Мне нужны цифры.

— Для этого мне потребуются списки классов. — Ван-Ренсселаэр вызвал секретаря и дал ей задание. Уже через минуту она вернулась с листом бумаги. Проглядев список, Ван-Ренсселаэр передал его Гидеону. — Она обвела кружком ребят азиатского происхождения.

Гидеон стал складывать листок.

— Боюсь, я не могу вам его отдать. Мы тщательно охраняем семейные тайны наших учащихся.

— Похвально, похвально… — Он пробежал список глазами. Ничего себе, целых пятнадцать фамилий! Он постарался запомнить все пятнадцать. — Еще я слышал, — сурово продолжил он, — об эпидемии гриппа.

— Грипп? Не думаю.

— Так мне сказали. Это было еще седьмого июня, до выпуска. Что, дескать, слегло две трети начальной школы.

— Вряд ли. — Ван-Ренсселаэр снова вызвал секретаря. — Принесите данные по посещаемости в начальных классах за седьмое июня.

— Сию минуту.

— Кофейком не угостите? — Гидеон, освоившись в кабинете, высмотрел в углу кофеварку.

— Что?.. О, конечно, прошу меня извинить! Надо было самому вам предложить, какая невнимательность с моей стороны!

— Ничего страшного. Мне со сливками и с тремя кусочками сахара.

— Мне сливки и четыре сахара, — обнаглела Орхидея.

Ван-Ренсселаэр сам занялся кофе. Тем временем вернулась секретарша. Гидеон потянулся за листами, которые она принесла, и врезался в Ван-Ренсселаэра, несшего две полные чашки. Весь его стол оказался залит кофе.

— Ах, простите! — взмолился недотепа-посетитель. — Какая неуклюжесть! — Он принялся собирать жидкость своим носовым платком и устроил на столе отвратительное месиво.

За уборку принялись все трое, к ним присоединилась секретарша с рулонами бумажных полотенец.

— Простите, простите… — твердил безутешный Гидеон.

— Ничего, — отвечал ему Ван-Ренсселаэр, старавшийся сохранить спокойствие при всей неприглядности картины на столе. — С кем не бывает! — В следующее мгновение он просиял. — Мы с радостью увидим Тайлера, и как можно скорее. Может, прямо сейчас назначим дату и время?

— Я вам позвоню, — бросил ему Гидеон уже на бегу. — Оставляю вам бумаги. Нам пора!

Спустя несколько минут они уже выезжали из кованых ворот. Орхидею скрутило от хохота.

— Ну ты даешь! Видал выражение его лица? «Ну и типы, кошмар какой-то!» — вот что было на нем написано. Знаю я таких — вечно им хочется минета, потому что их женам не нравится, когда…

— Ладно, ладно, — перебил ее Гидеон, не одобрявший такое направление беседы. — Я видел, что он загорелся спасти Тайлера от таких родителей, как мы.

— Зачем понадобилось это представление? Только не надо рассказывать про врастание в образ!

Списки классов и данные о посещаемости 7 июня лежали у Гидеона в кармане. По ним он определит, кто из учеников-азиатов отсутствовал на уроках на следующий день после приземления самолета By в аэропорту имени Дж. Ф. Кеннеди. Он рассудил, что ребенок, находившийся после полуночи в аэропорту, на следующий день непременно проспал школу.

— Именно врастание в образ! — заверил ее Гидеон Кру. — Даю честное слово. А ты у нас настоящая звезда!