Ночной убийца - Джон Сэндфорд

Она посмотрела налево, мимо Лукаса, и в ее глазах появилось ожесточение. На пороге стояла Коннел.

— Заходи, Меган, — пригласил ее Лукас. — Портрет у тебя с собой?

— Да.

Коннел покопалась в сумке, вытащила сложенный лист бумаги и протянула Лукасу. Он развернул его, разгладил и передал Рукс.

— Вот тут все серьезно: возможно, это тот, кого мы ищем. Или кто-то похожий на него. Но я не уверен, что следует обнародовать портрет.

Рукс несколько мгновений рассматривала фоторобот, потом взглянула на Коннел и повернулась к Лукасу.

— Откуда он у вас? — спросила она.

— Вчера Меган нашла женщину, вспомнившую человека, который находился в книжном магазине в Сент-Поле одновременно с Уонамейкер. Его нет в нашем списке, а портрет совпадает с другими описаниями преступника. Один из парней, видевших его вчера около парка, утверждает, что у убийцы была борода.

— И он водит пикап, — добавила Коннел.

— Все, кто водит пикапы, носят бороды, — сказал Лестер.

— Ну, ты преувеличиваешь, — возразил Лукас. — Но это уже кое-что. У нас появилось хотя бы какое-то представление об убийце.

— Почему я не могу передать фоторобот прессе? — спросила Рукс.

— Потому что у нас недостаточно прямых улик. Мы не можем связать его с убийствами — нет ни волос, ни отпечатков пальцев. Если портрет не слишком точен, а мы в конце концов найдем убийцу и составим доказательную базу из косвенных улик, то защита с легкостью разобьет обвинение. Ты же знаешь, как они себя ведут: «Здесь изображен человек, которого они искали, но потом приняли решение свалить все на моего клиента».

— Неужели у нас нет ничего, что позволило бы переломить ситуацию?

— Нет, пока мы не получим результаты вскрытия Лейн. Но для этого нужно время.

— Бобу Гриву позвонили из «ТВ-3» и выдали какие-то сведения о подозреваемом, — сказала Коннел. — Ничего серьезного.

— Ты о чем? Что происходит, Лукас? — нетерпеливо спросила Рукс.

— Понятия не имею. Я в первый раз об этом слышу, — ответил он.

— Пусть Грив придет сюда, — приказала шеф.

Грив вошел, держа в руке лист желтой бумаги, и остановился на пороге.

— Ну? — спросила Рукс.

Он посмотрел на листок.

— Женщина из Эдины утверждает, что знает убийцу.

— Теперь давай плохую новость, — сказал Лукас.

— Сначала она позвонила на «ТВ-3». А они связались с нами и хотят знать, собираемся ли мы произвести арест на основании полученной информации.

— Тебе следовало сразу прийти сюда и обо всем доложить, — сказала шеф. — Мы здесь сидим и бьемся головой о стену.

Грив протянул ей листок.

— Посмотрите, у этой женщины нет никаких доказательств.

— Продолжай, я внимательно слушаю, — велела Рукс.

— Она помнит, как маньяк возвращался после каждого убийства, смывал кровь с ножа и одежды, а потом насиловал ее. Воспоминания оставались в ее подсознании до вчерашнего дня, когда вернулись к ней с помощью психотерапевта.

— О нет, — простонал Лукас.

— Такое вполне возможно, — сказал Шанц, поглядывая по сторонам.

— Я говорил, что убийца — ее отец? — спросил Грив. — Ему шестьдесят шесть лет, и он бывший хозяин кинотеатра для автомобилистов. Кроме того, у него такой сильный атеросклероз, что он не в силах самостоятельно подняться по лестнице на один этаж.

— Мы должны перепроверить эту информацию, — сказал пресс-атташе. — Тем более что ее сообщило нам телевидение.

— Это же бред, — сказал Лукас.

— Все равно необходимо отработать эту версию, — возразила Рукс.

— Конечно, но нам надо поймать убийцу, а беседы со стариком, у которого больное сердце, не приблизят нас к цели, — ответил Лукас.

— Проклятье, Дэвенпорт, на сей раз я хочу, чтобы ты сам допросил старика и сделал заявление для «ТВ-3», — непреклонным тоном сказала Рукс.

— С каких это пор чертово телевидение начало участвовать в нашем расследовании? — осведомился он.

— Господи, Лукас, мы превратились в развлечение, в дешевую видеозапись. Мы продаем дезодоранты и зарабатываем голоса. Или теряем их. Мне говорили, ты первым понял, что это одна большая западня.

— Боже мой, раньше так не было, — сказал Лукас. — Просто одна рука мыла другую. А теперь…

— Развлечение для немытых.

Лукас встал и направился к двери.

— Когда будешь допрашивать старика, постарайся не прикончить его, — сказала ему вслед Рукс.

Они поехали втроем на патрульной машине, Грив устроился сзади.

— Давайте я выступлю на телевидении, — предложил он Лукасу. — Я постоянно занимался этим, когда был Офицером Френдли. У меня все это хорошо получается, и подходящие костюмы найдутся.

— Ты был Офицером Френдли? — фыркнула Коннел, обернувшись назад. — Что ж, все сходится.

Ее слова прозвучали как оскорбление. Лукас посмотрел на нее и хотел что-то сказать, но Грив оживленно заговорил:

— Правда? Конечно сходится. Я входил в класс, говорил маленьким мальчикам, что они вырастут и станут пожарными и полицейскими, а девочкам — что они будут домохозяйками и шлюхами.

Лукас немного удивился, но стиснул зубы и стал молча смотреть вперед, а Коннел сказала:

— Да пошел ты, Грив.

— Послушайте, я вам рассказывал про глухих? — все так же весело спросил тот.

— Что?

— Парочка глухих парней обратилась в полицию Сент-Пола. Они посмотрели передачу по телевизору, где была информация, которую скормила им Коннел. Им кажется, что в тот вечер, когда исчезла Уонамейкер, они видели в книжном магазине бородатого парня. Он приехал на пикапе. Они даже запомнили часть номера.

Коннел снова обернулась к Гриву.

— Почему ты не сказал раньше?

— К несчастью, они не запомнили цифры. Только буквы.

— Ну, тогда речь пойдет о тысячах возможных вариантов.

— Угу, — проворчал Грив. — Знаете, какие буквы они запомнили? ЗАД.

— ЗАД?

— Да.

— Проклятье, — пробурчала Меган и отвернулась от Грива.

Полиция штата запрещала использовать в номерах машин комбинации букв, из которых получались непристойные слова. Поэтому такого сочетания просто не могло быть. Как и любых других подобного рода.

— Кто-нибудь проверил, существует ли такой номер?

— Естественно, — усмехнулся Грив. — Не нашлось ни одного. Я считаю, что старик сначала прикончил Уонамейкер, а потом вернулся домой и слегка пощекотал дочь.