Семь ангелов - Николай Усков

– Сын мой, – обратился ко мне понтифик, – уверен ли ты в невиновности королевы, не падет ли ее грех на нас?

– Уверен, святой отец. Королева виновата лишь в том, что не покарала истинного убийцу своего мужа.

– Ну, не за это мы будем ее судить, – лукаво улыбнулся Климент, – нам, хвала Господу, достаточно ответить только на один вопрос: убила или нет.

– Нет, отче, не убивала и не знала о том, что делал Людовик в спальне ее мужа.

– Аминь. За остальное ответит Иоанна перед другим Судией, – папа осенил себя крестным знамением и, помолчав, спросил: – Говорил уже с ней о деле? – В глазах Климента загорелся огонек, который видел я у игроков в кости.

– Рано, отче. Должны довести ее до нужного состояния. Советую вам принять ее холодно и не разговаривать нигде, кроме как в консистории[54], чтобы чувствовала себя подсудимой, но не королевой.

– Хороший из тебя получится папа, – сказал вдруг Климент. Я смиренно склонил голову, ожидая его благословения. Когда получил желаемое, продолжил:

– Вызвал сюда Людовика.

– Господи, зачем? – святой отец поморщился, словно наступил на жабу.

– Знает он о прелюбодеянии Иоанны с камерарием ее Энрико. Королева очень беспокоится о жизни своего наложника. Уверен, что Людовик будет громогласно требовать выдачи несчастного. В своем письме посвятил он три строчки описанию тех пыток, которым намерен предать юношу.

– Похоже, Иоанна попала в надежную западню, – довольно улыбнулся понтифик.

– Видит Бог, сама себя туда загнала.

– Ну ты, маленький Хуго, не прибедняйся. Думаю, что нет в этом мире человека более опасного для тебя, чем Иоанна, если, конечно, узнает правду.

– Правда известна вам, святой отец, и Господу.

Мысленно же добавил, что и тебе, мой дорогой дневник, тебе доверил даже то, о чем побоялся сообщить господину.

– Хорошо, если так, – с сомнением заметил папа. – А что ты намерен сделать с Энрико?

– Это частный вопрос, не достойный вашей милости, – не хотел говорить понтифику, что принял решение пожертвовать Энрико. Чтобы восстановить мир в королевстве, нужно вернуть Иоанну на ложе к Людовику. Не о мальчиках надлежит ей думать, но о мужах, которые мечом проложат ей дорогу в Неаполь. Конечно, Людовик захочет наказать и Иоанну. Ведь сам писал нам об этом. Но объясним ему, кто он есть на самом деле. Прелюбодей, совративший королеву, и убийца ее мужа.

– Знаешь, как называется это место? – вдруг отвлекся понтифик. Мы стояли посреди строительных машин и лебедок.

– Помойка, отче?

– Запомни, – укоризненно покачал головой Климент, – место это станет самым прекрасным в нашем дворце. Ворота, которые находятся ниже, будут увенчаны двумя башенками, а названы они в честь апостолов Петра и Павла. – Я немного растерялся, пытаясь сообразить, к чему мне об этом знать, особенно теперь.

– Вы о чем, отче?

– О том, что тебе надлежит все знать. – Я с беспокойством посмотрел на папу, но он махнул рукой, затянутой в белую перчатку, и продолжил: – Не хочу я больше крови. В этой истории достаточно пролито крови.

– Но разумнее будет отдать Энрико Людовику, чтобы успокоился и насладился местью.

– Придумай что-нибудь. Ты же у меня сообразительный, – отрезал святой отец и жестом показал, что аудиенция закончена.