Пациент всегда мертв - Джонатан Келлерман

— Что за одолжение?

— Тима попросили слетать в Аспен, чтобы поработать с Удо Писано… тенором. Завтра концерт, а у парня садится голос. Устроители концерта повезут Тима на специально зафрахтованном самолете. Я никогда не бывала в Аспене и хотела бы слетать с ним. Речь идет об одной, может, двух ночах. Ты не смог бы посидеть со Спайком? Ты же знаешь, как он не любит все эти питомники.

— Конечно, посижу, если Спайк не будет против.

Несколько лет назад, в один из знойных летних дней, маленький французский бульдог пересек убийственный поток бульвара Сансет и направился наверх, к Глен. Он забрел ко мне на участок, тяжело дыша, спотыкаясь, дойдя до опасной степени обезвоживания организма. Я напоил и накормил его, нашел хозяйку собаки, пожилую женщину, умиравшую в особняке на Холмби-Хиллз. У ее единственной наследницы, дочери, была аллергия на собак.

Пес оказался обременен громоздкой, соответствующей его длинной родословной, кличкой; я переименовал его в Спайка и научился управляться с ним. Он быстро освоился в новом окружении, влюбился в Робин, а во мне увидел соперника.

Когда мы с Робин расстались, вопрос об опеке не стоял. Она забрала его самого, его поводок, мисочки для еды, короткую шерсть, которую он разбрасывал по всему дому, его храп, сопение и невежественные манеры при приеме пищи.

Я собирался завести собственную собаку, но так и не собрался. Я нечасто видел Спайка, потому что нечасто встречался с Робин. Он стал хозяином маленького дома в Венеции, в котором она жила с Тимом Плачетте, но мнение Спайка о Тиме было не лучше, чем обо мне.

— Большое спасибо, — сказала Робин, — уверена, что ему у тебя будет хорошо. Он в глубине души тебя любит.

— Видимо, где-то в особо глубоком месте. Когда ты хочешь его привезти?

— Самолет вылетит из Санта-Моники, как только мы соберемся, поэтому, думаю, скоро.

— Ну давай.

Это вам не обычный пес.

Плоская морда Спайка наводит на мысль о наличии у него ДНК лягушки. Его уши — непропорционально большие, стоячие, как у летучей мыши, шевелятся, вертятся и сворачиваются в соответствии с разнообразным спектром эмоций. Места Спайк занимает не больше, чем шпиц, но ухитряется запихнуть в этот объем двадцать шесть фунтов живого веса, которые приходятся главным образом на тяжеленные кости и бугристые мускулы, покрытые пятнистой черной шкуркой. Его шея — двадцать один и три четверти дюйма в окружности, шишковатая голова шириной в три ладони. Большие карие глаза выражают исключительную самоуверенность, и этот пес позволяет себе нагло вмешиваться в жизнь окружающих живых существ. Его мировоззрение: жизнь — это сплошное кабаре.

Когда я, бывало, один выводил его погулять, собиралась целая толпа. При этом самой расхожей была фраза: "Это самый красивый пес-уродец, какого я когда-либо видел!"

В этот полдень Спайк был так же заинтересован в расставании с Робин, как и в том, чтобы схарчить миску корпии.

Пес бросил на хозяйку тоскливый взгляд. Та вздохнула и переступила с ноги на ногу:

— Все будет хорошо, красавчик.

Завернутая в пленку начинка гамбургера, которую я прятал в кармане рубашки, попала в поле действия его радара и притянула пса ко мне. Но как только он ее проглотил, сразу же потрусил назад и притаился за ногами Робин. Шикарные ноги, ничего не скажешь.

— Ты только посмотри, он заставляет меня чувствовать себя виноватой, — вздохнула она.

Спайк обнюхал ее джинсы, плотно облегающие джинсы над замшевыми башмаками. А над джинсами — майка под курткой из гобеленовой ткани. Золотисто-каштановые кудрявые волосы распущены, лицо чистое и свежее. Большие влажные карие глаза. Нежные линии скул и подбородка, прямой нос.

— Давай я возьму его, а ты иди. Он пошумит, а потом привыкнет, — сказал я.

— Ты прав. — Она взяла морду Спайка обеими руками. — Слушай, ты, плут. Папочка будет о тебе хорошо заботиться, ты сам знаешь.

А как она называет Тима? Отчим?

Похожая на подъемные ворота пасть Спайка открылась, блеснули зубы, розовый язык затрепетал.

Он залаял.

Я обнял и крепко прижал к груди его маленькое упругое тельце, а Спайк принялся вырываться, извиваться и вертеться. Это было сродни попытке удержать боулинговый шар с ногами.

— О Боже мой! — всплеснула руками Робин.

— Бон вояж, Роб, — сказал я.

Она помедлила, пошла к пикапу, передумала и вернулась. Положив руку мне на плечо, Робин крепко поцеловала Спайка в морду.

Она как раз целовала меня в щеку, когда на своем черном "ягуаре" подъехала Эллисон.

Верх машины был поднят, и черные волосы Эллисон развевались, напоминая рекламу жидкости для ополаскивания. На ней красовались солнечные очки с синим отливом, кремовый вязаный костюм с шарфиком цвета морской волны. Солнце вспыхивало у нее на ушах, шее, пальцах и запястьях — Эллисон не ограничивает себя в украшениях.

Она выключила двигатель, и рука Робин опустилась. Спайк попытался выпрыгнуть у меня из рук и отреагировал на неудачу душераздирающим воем.

— Привет всем, — сказала Эллисон.

— Привет, — улыбаясь, ответила Робин.

Спайк решил применить свою обычную тактику "я-смирил-ся-до-поры-до-времени".

— Ну-ка, кто тут у нас? — Эллисон потрепала голову Спайка, потом поцеловала меня в губы.

Робин сделала несколько шагов назад.

Спайк замер; его голова вертелась от одной женщины к другой.

"Бывает и такое, приятель".

Он застонал.

После того как Робин укатила, я проводил Эллисон по лестнице на террасу, держа на руках все еще вздрагивавшего пса. Когда мы миновали лестницу, она посмотрела на меня… нет, на него. Осторожно прикоснулась к его усатой морде.

— Взгляните на этого мальчугана. Я и забыла, какой он орел.

Спайк лизнул ей руку.

— Ты очень, очень крутой!

Спайк начал пыхтеть, и она еще немного погладила его. Он завертелся, стал вскидывать голову и, наконец, сумел заглянуть мне в глаза.

У него был самодовольный, торжествующий взгляд.

Несколько секунд спустя он уже лежал у ног Эллисон, встречая каждую мою попытку приблизиться ревнивым взглядом.

Некоторым парням всегда везет.

Убийство Мэри Лу Коппел потрясло Эллисон, и, казалось, именно это заставило ее заехать. Пока я готовил для нас кофе, она выпытывала подробности.

Я рассказал ей все то немногое, что знал.

— Значит, это мог быть пациент Мэри Лу, — полувопросительно произнесла она.

— На данный момент возможно все.

Ее руки крепко сжимали кружку.

— Ты расстроена?