Список смертников - Джек Карр

Рис, я здесь, на крыльях, если понадоблюсь. Думаю о вас всех.

— Лиз

Лиз Райли была одним из самых крутых людей, которых Рис когда-либо встречал, и самым преданным другом, о котором только можно мечтать. Её помощь в том, что предстояло, определенно бы не помешала. Он набрал ответ:

Спасибо за добрые слова, Лиз. Возможно, я воспользуюсь твоим предложением. Насколько гибкий у тебя сейчас график?

Он перешел в контакты и выбрал имя Кейти Буранек.

Есть много новостей. Нужно встретиться в безопасном месте. Могу приехать в Лос-Анджелес.

Он подошел к кофейному столику в лобби и наполнил бумажный стакан из термоса. Рис тянул время, надеясь, что Кейти ответит. В наши дни пристальное изучение гаджета в руках было самым безобидным занятием, которое только можно придумать. От Кейти новостей не было, но пришло сообщение от Лиз Райли.

Босс за границей, так что я бью баклуши, а горючки — хоть залейся. Скажи когда и где, и я буду на месте.

— Лиз

Рис поставил кофе и напечатал:

Спасибо. Буду держать в курсе, но не на этой неделе.

Восемнадцать лет службы в Командовании специальных операций ВМС — сначала матросом, затем офицером — закалили узы дружбы, а действия Риса в многочисленных боевых выходах заставили многих коллег почувствовать себя его должниками. Пожалуй, никто не был так предан Джеймсу Рису и никто не был должен ему больше, чем Элизабет Райли, хотя сам Рис никогда не думал об этом в таких категориях. Лиз была армейским пилотом; она выросла в Южной Алабаме, прямо за воротами форта Раккер, под шум пролетающих над головой «Блэкхоков» и «Апачей».

Каждый вертолетчик сухопутных войск в стране учился летать над сосновыми лесами и арахисовыми полями региона Уайргэсс. И пока большинство местных жителей игнорировали грохот машин в небе, Райли всё детство провела, глядя ввысь. Мать ушла из семьи, когда Лиз была маленькой, и её воспитывали суровый, но любящий отец — бывший сержант морской пехоты — и по-настоящему добрая мачеха. Учителя смеялись, когда она говорила, что однажды сама сядет за штурвал одного из этих вертолетов, но её это не остановило. К тому времени, когда она достигла возраста, позволяющего поступить на программу подготовки пилотов-уорент-офицеров, армия начала принимать женщин. Самым гордым моментом в жизни этой пацанки, ставшей когда-то черлидершей, стал день, когда отец приколол «крылья» пилота к её униформе.

Райли выполняла полет на непосредственную авиационную поддержку над иракским Эн-Наджафом, когда в её OH-58D Kiowa Warrior попала граната из РПГ. При крушении погиб второй пилот, а сама Райли получила тяжелую травму поясницы. Группа шиитских боевиков окружила место падения в считаные минуты, намереваясь захватить и пытать выживших. Несмотря на ранение, она уничтожила полдюжины человек из своей M4, прежде чем скрыться в городских лабиринтах древнего города. Понимая, что в случае поимки её ждут невообразимые пытки и унижения, она решила, что живой не дастся.

Рис и его снайперская группа из четырех человек находились в позиции наблюдения над перекрестком, густо утыканным самодельными взрывными устройствами, когда увидели, как в нескольких кварталах от них упала вертушка. Рис доложил по рации о намерении выдвинуться к месту крушения для поиска выживших, но получил приказ оставаться на месте, пока штурмовая группа готовит ответные меры. Когда поступила информация, что штурмовикам потребуется два часа, Рис приказал своим людям готовиться к выходу. Услышав, как частые хлопки M4 Лиз начали перемешиваться с сухим треском боевиковских АК, Рис и его группа двинулись на звук стрельбы.

В то время «Армия Махди» Муктады ас-Садра контролировала большую часть города, и группа Риса подвергалась запредельному риску, заходя туда вчетвером. Они заняли дом поближе к месту крушения, загнав хозяев в спальню, чтобы те сидели тихо. Рис нашел ключи от их побитого старого минивэна, пока один из снайперов занял позицию на верхнем этаже в маленькой ванной. Второй контролировал входную дверь и присматривал за семьей.

Понять, где укрылась Лиз, было несложно. Рис и двое других снайперов со второго этажа дома наблюдали, как восемь боевиков «Армии Махди» в черном стягиваются к конкретному зданию напротив места падения.

Рис и его снайперы сняли всех восьмерых бесшумными выстрелами из своих снайперских систем Mk11 калибра 7,62 мм. Затем, оставив одного снайпера на прикрытии, а второго — охранять вход и семью, Рис и Бузер «одолжили» министерский минивэн и припарковались в переулке рядом с предполагаемой позицией Лиз. Рис оставил Бузера за рулем под присмотром лучшего снайпера группы, который страховал их перемещения из дома в конце квартала.

К месту боя стягивалось всё больше боевиков. Когда Рис входил в здание, ему пришлось прорываться сквозь стену огня из пулеметов ПКМ, чтобы добраться до Райли.

Адреналин после крушения схлынул, и травма спины проявилась так остро, что она не могла ходить. Рис надел свой бронежилет и шлем из кевлара на Лиз, после чего осторожно закинул её на плечи и побежал назад через свинцовое осиное гнездо под подавляющим огнем своего снайпера к минивэну Бузера, стоявшему за толстой стеной в переулке. Рикошет от мостовой ударил Риса в икру, словно бейсбольная бита, но он сумел удержаться на ногах и дотащить Райли до машины. Рис уложил Лиз на пол автомобиля так бережно, будто клал младенца в колыбель, и Бузер рванул обратно к дому, где ждала вторая половина снайперской группы.

Они эвакуировались на «заимствованном» вэне обратно на базу, откуда Райли по воздуху доставили в Балад для экстренной операции, а затем перевезли в региональный медицинский центр Ландштуль в Германии для более сложного лечения.

Риса вызвали на ковер за неподчинение приказу оставаться на месте, хотя его решение и спасло жизнь армейскому пилоту. Страсти улеглись, когда командир Райли позвонил и выразил искреннюю благодарность всему руководству Риса за решительные и отважные действия. Позже он прислал наградные документы на медали «Армейская похвала» с литерой «V» за доблесть для всей снайперской группы Риса.

Травмы позвоночника поставили крест на военной карьере Лиз Райли, но не убили в ней желание летать. Месяцы жесточайшей реабилитации, во время которых она работала до изнеможения, принесли плоды: к ней вернулась полная подвижность и функциональность спины. Уйдя в отставку по состоянию здоровья, она нашла отличную работу личным пилотом техасского нефтяного магната. Большую часть времени он летал по миру на своем Global Express с двумя другими