Джек Ричер, или Без второго имени - Ли Чайлд

– Теперь я вижу, что и вы не слишком довольны.

– Я здесь не для того, чтобы быть довольным. Естественно, наши сотрудники по связям присутствуют на слушаниях. И один из них организовал утечку. Дизайн, боекомплект, дальнобойность, размер, форма, вес и бюджет.

– Кому он поставляет информацию?

– Одному из участников торгов, живущему за океаном. Иными словами, иностранному производителю. Тому, кто хочет получить заказ и любит вести нечестную игру.

– А оно того стоит? Сколько снайперских винтовок мы покупаем? И сколько за них платим?

– Речь о предполагаемом одобрении. Они могут продавать каждую за пять тысяч долларов на фрикмаркете. Цена приличного подержанного автомобиля. Столько штук, сколько захотят. Это как торговля крэком.

– Кто еще присутствует на слушаниях?

– Четверо наших офицеров по связям и четверо штатных сотрудников, а также представитель покупателя, представитель покупателя из морской пехоты и два снайпера – рейнджер и морской пехотинец – для ярких комментариев.

– Морская пехота также участвует?

– В меньшинстве. Они не привезли своих офицеров по связям, к примеру. Но это однозначно общий проект. Иначе подобные вещи не делаются.

– А почему утечка не может быть со стороны морской пехоты? От их специалиста по закупкам или снайпера? Почему вы решили, что это наши люди?

– Утечка происходит через факс, расположенный в здании Капитолия. Именно там находятся кабинеты наших офицеров по связям.

– Насколько вы в этом уверены?

– Абсолютно.

– Возможно, утечка идет от штатных сотрудников. Предположительно, они также находятся в здании Капитолия.

– У них другая система телефонной связи. Представители нашей законодательной власти работают на новой супер-пупер-технике. Наши же офисы застряли в веке паровых машин.

– Ладно, значит, это один из наших парней, – подвел итог Ричер.

– Боюсь, что так, – сказал Кристофер.

– Мотив?

– Деньги. Видимо, так. Я не могу представить, чтобы у кого-то из них могло возникнуть идеологическое единение с каким-нибудь европейским производителем оружия. А вы? Деньги – всегда серьезный фактор для таких офицеров. Они постоянно имеют дело с корпоративными адвокатами и лоббистами. У них часто возникает ощущение, что они – бедные родственники.

– Мы не можем просто проследить за факсом?

– Только не на территории Капитолия. Сотрудникам наших законодательных органов не нравится наблюдение. Слишком велика вероятность непредсказуемых последствий.

– Он отправляет свои послания на номер факса за океан?

– Нет, номер местный. Но эти парни нанимают местных людей. В качестве агентов и лоббистов.

– Так в чем же состоит моя работа?

– Вы должны выявить предателя. Поговорив с нашими людьми.

– Где?

– Сначала в комитете. Снайпер рейнджеров отозван. По личным причинам. Вы займете его место.

– В каком качестве?

– Как снайпер, представляющий рейнджеров.

– Когда рядом сидит снайпер из морской пехоты? Меня попросят высказать мнение. Он же через секунду меня раскусит.

– Ну тогда отряд «Дельта»^[15]. Будьте таинственным. Ничего не говорите. Ведите себя странно и помалкивайте. Отрастите бороду.

– До обеда?

– Ни о чем не беспокойтесь. Мы читали ваше досье. Вы знаете, с какой стороны браться за винтовку. Мы в вас уверены.

– Благодарю вас.

– И еще одно.

– И что же?

– Наши офицеры по связям – женщины.

– Все?

– Все четыре.

– А это имеет какое-то значение?

– Я искренне надеюсь. Часть разговоров будет носить дружеский характер. С женщинами такие беседы вести легче. И вы сможете это делать один на один. Мужчины предпочитают выпивать группами.

– Значит, я здесь для того, чтобы водить женщин по барам, спрашивать, что они хотят выпить, и по ходу дела выяснить, кто из них состоит в сговоре с европейскими производителями оружия? Такая у вас идея?

– Вы можете действовать куда более тонко. Но – да, нечто вроде допроса. Ничего больше. Это у вас получается очень хорошо. Предполагается, что так вы зарабатываете на жизнь.

– Почему бы тогда не арестовать всех четверых и не допросить как положено?

– Потому что трое из них невиновны. А получится, что нет дыма без огня, и тому подобное… Их будущее может пострадать.

– Вас это никогда не останавливало.

– Мы никогда прежде не имели дело с такими людьми. Вхожими в самые высокие сферы. Мы не можем позволить себе причинить вред всем сразу. Одна из тех, кто уцелеет, обязательно отомстит.

– Я лишь пытаюсь установить правила ведения боевых действий.

– Все, что не приведет к вульгарному нарушению закона.

– Вульгарному?

– С мигалками и сиреной. Вульгарному в этом смысле.

– Все так плохо?

– Мы не сможем пережить такого скандала. Только не с иностранным производителем. Мы должны ублажать политиков, а у них имеются спонсоры, которых необходимо защищать. Американские спонсоры.

– Которым нравится нечестная игра.

– Есть два вида подобных игр. Наши и чужие.

– Понятно, – сказал Ричер.

– Никакой опасности, – повторил Кристофер. – Всего лишь разговоры.

– И в чем тогда трудность? Что может стать проблемой?

– Все сложно, – ответил полковник.

* * *

Автомобиль с передним приводом влился в транспортный поток на автостраде и стал одной из тысяч машин, движущихся в одном направлении, – быстрых, сосредоточенных и металлических, словно гигантские пули, выпущенные из огромного пулемета, находящегося где-то очень далеко. Этот образ очень нравился водителю. Он, точно пуля, неумолимая и безжалостная, настроенная на единственную цель, мчался к мишени. И у него был верный прицел.

Противоположная сторона автострады оставалась пустой. Утренний поток двигался в одном направлении, быстрый и плотный, стремительно приближаясь к городу.

* * *

Кристофер еще раз сделал быстрое движение руками, сметая воображаемые мелочи со стола и из разговора. Он был готов сменить тему. Трудности.

– Проблема в скорости принятия решений, – заговорил он. – У нас мало времени. Тем не менее для морской пехоты все должно оставаться прежним. Мы не можем дать им поводы для подозрений. Поэтому нам нельзя приостанавливать слушания – в противном случае они догадаются. Однако мы не допустим, чтобы еще один заказ ушел за океан. Поэтому вам необходимо сразу приняться за дело.