Папина дочка - Мэри Хиггинс Кларк

К счастью, на этот раз я дозвонилась до Маркуса, а не до его автоответчика. Как я и подозревала, он летал в Колорадо за женой.

— Мы задержались там еще на пару дней — присматривали дом, — пояснил он. — И кажется, кое-что нашли. — И уже другим тоном добавил. — Хотелось бы рассказать тебе о малыше, но это подождет. Я понимаю, пока меня не было, здесь много чего произошло.

— Это точно, Маркус. Можно я угощу вас ланчем? Мне нужен совет.

— Совет я тебе дам и так. Ланч с меня.

Мы встретились в ресторанчике «Депо» в Колд-Спринг. Там, за большим гамбургером и кофе, я посвятила Маркуса в результаты недели. Время от времени он перебивал меня, задавая вопросы.

— Думаешь, этот пожар устроили, чтобы тебя напугать или убить?

— Мне не просто стало страшно. Я боялась, что не выберусь оттуда живой.

— Ясно. Ты говоришь, полиция Олдхэма считает, что это ты устроила поджог?

— Офицер Уайт разве что наручники на меня не надел.

— Его двоюродный брат какое-то время работал со мной в прокуратуре. Теперь он судья и член того же загородного клуба, что и отец Роба. Честно говоря, он всегда считал, что Андреа убил Пол Штройбел. Могу поспорить, это он натравил на тебя Уайта. Этот сайт — кость в горле для тех, кто трется с Вестерфилдами.

— Значит, я добилась успеха! — Я огляделась по сторонам, убеждаясь, что нас никто не подслушивает. — Маркус...

— Элли, ты все время смотришь по сторонам. Кого — или что — ты ждешь?

Я описала ему визит Роба Вестерфилда в ресторан.

— Он появился тогда, когда я уже почти поужинала, — заметила я. — Кто-то позвонил ему и настучал. Я уверена.

Я поняла, что сейчас Маркус попросит меня либо быть осторожней, либо не выкладывать такие скандальные материалы на сайт, и быстро продолжила:

— Маркус, мне позвонил парень, который сидел в тюрьме с Вестерфилдом.

И я рассказала ему о предложении купить информацию и о сделке, а потом о звонке вчера ночью.

Маркус тихо слушал, внимательно изучая мое лицо. А когда я закончила, спросил:

— И ты поверила этому парню?

— Маркус, я знала, что меня могут запросто развести на пять тысяч баксов. Но это не то. Он боялся за свою жизнь. Он рассказал мне о Филли, потому что хотел отомстить Вестерфилду.

— Говоришь, он сослался на табличку, с которой ты стояла у тюрьмы?

— Да.

— Если ты права и он — бывший заключенный, то его, скорее всего, выпустили в тот же день. Ты ведь ходила туда один раз?

— Верно.

— Элли, этот парень может быть и кем-то из персонала, кто заходил или выходил из тюрьмы, пока ты стояла с табличкой. Некоторым охранникам деньги нужны не меньше.

Об этом я не подумала.

— Я хотела попросить вас достать список заключенных, освобожденных через день после Вестерфилда, и проверить, не случилось ли что-нибудь с кем-то из них.

— Это я могу. Элли, ты понимаешь, что это может быть и просто какой-нибудь псих?

— Да, но я так не думаю. — Я открыла сумочку. — Я составила список школ, в которых учился Вестерфилд здесь и в Англии, и домов их семьи. Хранят ли в полиции базы нераскрытых убийств давностью от двадцати двух до двадцати семи лет?

— Конечно.

— И в Вестчестере?

— Да.

— У вас или у кого-нибудь из ваших друзей имеется к ним доступ?

— Имеется.

— Тогда, наверное, несложно узнать, значится ли среди жертв парень по имени Филли?

— Думаю, нет.

— А реально посмотреть базы нераскрытых преступлений по районам школ и домов, где бывал Вестерфилд?

Маркус посмотрел на список.

— Массачусетс, Мэн, Флорида, Колорадо, Нью-Йорк и Англия. — Он присвистнул. — Территория не маленькая. Посмотрим, что с этим можно сделать.

— И еще. Зная любимый трюк Вестерфилда, нельзя ли посмотреть базу данных раскрытых преступлений? Нет ли там жертвы по имени Филли? И того, кого посадили за это убийство, хоть он и заявлял, что невиновен?

— Элли, девять из десяти подсудимых и заключенных утверждают, что они невиновны. Давай начнем с нераскрытых убийств. Посмотрим, что получится.

— Завтра я выложу на сайте историю о Робе Кристофера Кассиди. Его честность ни у кого сомнений не вызовет, так что его слова будут иметь вес. А до Кэррингтона я так и не доехала. Попробую договориться на понедельник или вторник.

— Проверь списки учащихся за годы обучения Роба, — посоветовал Маркус, подписывая чек.

— Я об этом подумала. В одной из школ вполне может найтись какой-нибудь Филли, который не поладил с Вестерфилдом.

— Это расширит территорию поиска, — предупредил Маркус. — Учащиеся приезжают в элитные школы со всей страны. Вестерфилд вполне мог заехать домой к кому-нибудь из них, чтобы отомстить за обиду.

«Я забил Филли насмерть, и это было круто».

Кто родные и близкие этого Филли? Неужели они все еще горюют? Конечно, да...

Официантка положила перед Маркусом чек. Подождав, пока она уйдет, я продолжила:

— Позвоню своему знакомому из Арбинджера. Он всегда рад мне помочь. А доеду до Кэррингтона и Виллоу — порасспрашиваю и там. Филли — достаточно редкое имя.

— Элли, ты говорила, что Робу Вестерфилду сообщили, где ты позавчера ужинала?

— Да.

— А твой осведомитель боялся за свою жизнь?

— Да.

— Элли, Роб Вестерфилд беспокоится, что из-за твоего сайта его бабушка завещает все деньги на благотворительность. А теперь он вдобавок может опасаться, что ты раскроешь еще одно его преступление и упрячешь обратно за решетку. Представляешь, как ты рискуешь?

— Да. Но ничего не могу с этим поделать.

— Черт возьми, Элли, можешь! Твой отец работал в полиции. Он на пенсии. Ты можешь пожить у него. Он будет твоим телохранителем. Поверь, по-другому нельзя. И еще: если этот парень не соврал, твоему отцу станет намного легче, если он поможет тебе снова посадить Вестерфилда. Ты не представляешь, как тяжело ему пришлось.

— Он вам звонил?

— Да.

— Маркус, вы желаете мне добра, — сказала я, поднимаясь вместе с ним из-за стола, — но вы многого не понимаете. Мой отец не думал о нас, когда отпустил меня и мать и даже не попытался вернуть. Мать так его ждала — он был ей нужен. Но он ничего не сделал. В следующий раз, если отец вам позвонит, передайте ему, пусть любуется, как его сын играет в баскетбол, а меня оставит в покое.