Если бы она увидела - Блейк Пирс

Кейт вместе с Демарко сидела в стерильной смотровой в больнице и не отводила глаз от телефона. Часы показывали 20:55, и перед ней было пустое поле СМС с именем Аллена над ним. Последнюю минуту она придумывала, что написать, и наконец выбрала это: «Я неисправима. Снова вызвали на работу. То же дело. Но мы его закончили. Мне очень жаль, но ужин отменяется».

Она отправила сообщение и посмотрела на Демарко. Та сидела на самом краю кушетки. Левая рука в месте пореза была замотана бинтом. Она потеряла не так много крови, хотя рана была довольно глубокой. Чтобы всё исправить, хватило шестнадцати швов.

«Вы писали дочери?» – спросила Демарко.

«Нет. Бойфренду».

Демарко кивнула и нахмурилась: «Вам должно быть непросто совмещать всё это, да?»

«Да, но я быстро учусь. Просто нужно перестать разочаровывать близких, которые живут нормальной жизнью. А я… Подождите. Стоп. Это вы получили ранение. Зачем тогда беспокоиться обо мне?»

Демарко пожала плечами и уставилась в пол: «Когда я была маленькой, мама часто рассказывала мне историю о том, как сложно ей было выбрать семью, а не карьеру. Она играла на гитаре и пела в группе, которая почти стала знаменитой. Он говорила мне, что всегда восхищалась Стиви Никс… Знаете, такая певица из Fleetwood Mac?»

«Да, я знаю, о ком вы говорите».

«Мама копировала её поведение и училась у неё быть вокалисткой в музыкальной группе. О боже,… это звучит глупее, чем я ожидала… Кейт, вы моя Стиви Никс. Как только я начала работу агентом в отделе насильственных преступлений, то стала изучать ваши старые дела, чтобы учиться у вас. Поэтому… я беспокоюсь за вас. Мне вообще непонятно, как вы смогли вернуться после отставки и делаете то, что сделали, например, сегодня».

«Спасибо за ваши слова», – сказала Кейт, чувствуя, как подступают слёзы.

«Если бы только Мелисса тоже так думала».

В руке завибрировал телефон. Кейт посмотрела вниз и увидела, что пришло сообщение от Аллена: «Всё понимаю. Перенесём на потом. Позвони, как вернёшься».

Кейт была рада, что он не обиделся, но при этом ей казалось, что она его использует. Она подумала о том, чтобы написать Мелиссе и сообщить ей последние новости, но потом решила этого не делать. Мелисса и не знала, что Кейт вернулась в Роанок. Думая о сообщении Аллену, Кейт вдруг поняла, что Мелисса и о нём тоже ничего не знала.

«Как-то нехорошо, что Демарко знает о моей личной жизни больше, чем моя дочь», – подумала Кейт.

Польщённая словами Демарко, Кейт пыталась придумать что-то такое же сентиментальное в ответ, но ей помешал стук в дверь. Через пару секунд дверь открылась, и на пороге появился Палметто.

«Как у вас дела?» – спросил он.

«Демарко – наш герой», – сказала Кейт, решив, что это и будет ответным комплиментом.

«Шестнадцать швов не делают меня героем, – заспорила Демарко. – Правда, потом останется шрам, а шрамы выглядят круто».

«Я рада, что этим обошлось. Агент Демарко, вы молодец. Спасибо вам».

«В общем, я пришёл, чтобы сообщить последние новости, – сказал Палметто. – Нили во всём сознался. Винит всех за неспособность любить его, когда он был ребёнком. Когда его обыскивали, нашли кусок ткани в заднем кармане. Он открыто заявил, что собирался запихнуть его в горло Рут Коулман. Он сказал, что взял пример с отца, который убил мать так, словно это ему ничего не стоило. Полицейские думают, что его, скорее всего, признают невменяемым».

«Думаете, он согласится?» – спросила Кейт.

«Чтоб я знал».

«Так почему всё-таки одеяло?» – спросила Демарко.

«Здесь и начинается всё безумие. Он говорит, что в детстве только это одеяло помогало ему почувствовать комфорт и безопасность. Взрослея, он начал замечать, что эти семьи, которые должны были его любить, на самом деле не любили его так, как он считал, он этого заслуживал; и его отношение к одеялу тоже изменилось. Он его возненавидел. Он хотел использовать в убийствах то, что когда-то считал своим помощником».

«Это ужасно», – сказала Демарко.

«Что касается Рут Коулман, то она потеряла много крови, и были задеты две крупные артерии. Нож прошёл всего в двух сантиметрах от сердца. Пробито лёгкое. Она в критическом состоянии, но я поговорил с врачом, который делал операцию. Возможно, её состояние не такое опасное, как кажется на первый взгляд».

«Отличная новость», – сказала Кейт.

«Точно, – согласился Палметто, а потом посмотрел на Демарко и добавил. – Вы не будете против, если я на минуту похищу агента Уайз?»

«Конечно», – ответила Демарко.

Палметто открыл дверь и вывел Кейт в коридор. С задумчивым видом он медленно пошёл вперёд.

«Что такое? – спросила Кейт. – Всё в порядке?»

«Да. Благодаря вам двоим дело практически завершено. Но я хотел вам сказать ещё кое-что… У меня к вам просьба. Я знаю, что вам ещё ехать в Вашингтон и всё такое, но, может, мы могли бы успеть поужинать до вашего отъезда?»

Его слова стали для неё полнейшей неожиданностью, и Кейт казалось, это было легко заметить по её лицу. Задумчивость на лице Палметто сменилась смущением, пока Кейт подбирала нужные слова.

«Простите, – сказал Палметто. – Я заметил, что вы не носите обручального кольца, и решил, что вопрос будет уместен».

«Вы правы. Я польщена вашим предложением, но я кое с кем уже встречаюсь. Честно скажу, что даже если бы я была одинока, я бы не смогла его принять. Моя жизнь сейчас – полный хаос. Мне нужно найти баланс и…»

«Не понял?»

«Ничего страшного, – со смехом сказала Кейт. – Хотела свалить на вас все свои проблемы».

«Я не против».

«Что касается ужина, то я вынуждена отказаться, но в целом… спасибо за предложение. Иногда именно таких слов и не хватает женщине, чтобы почувствовать себя нужной».

«Вы удивительны, агент Уайз. Не думаю, что у вас могут быть проблемы с самооценкой».