Все его жены - Таррин Фишер

Ханна стоит босиком в дверях и выглядит совсем иначе, чем в прошлый раз. На ней пижамные штаны и майка, волосы собраны в низкий хвост. Я с облегчением замечаю, что выглядит она хорошо. Увидев меня, она поднимает брови и слегка наклоняет голову набок. Почему такой взгляд? И вдруг я вспоминаю про собственную одежду и волосы. Вероятно, внешний вид соответствует моему внутреннему состоянию. Ханна же сияет – гармоничная, словно фарфоровая статуэтка.

– Я… ты оставила сообщение, и я не знала, все ли с тобой в порядке. Прекрасно выглядишь! – Ханна смотрит на меня недоуменно, и я добавляю: – У меня сломался телефон…

Но слова застревают в горле. Что-то не так. У Ханны вежливое, но непроницаемое выражение лица. Единственная реакция на мои слова – чуть шире раскрывшиеся глаза, но потом веки снова опускаются.

– Простите, – говорит она. – Я не очень понимаю. Вы к кому?

– К тебе, – мягко говорю я. – Я к тебе.

Мой голос звучит неуверенно и слабо. Я пытаюсь изобразить уверенный вид.

Она поднимает руку и кладет ее чуть ниже ключицы. Отчаянно, смущенно моргает.

– Я вас не знаю. Может, вы ошиблись домом? – Ханна выглядывает на улицу, словно хочет посмотреть, с кем-то я или одна, затем пытается помочь: – Какой вам нужен номер? Я знаю большинство людей с этой улицы.

У меня открывается и закрывается рот, с головы до ног пробегает волна холода. Дыхание перехватывает.

– Ханна? – Я делаю последнюю попытку.

Она качает головой:

– Простите…

Ее голос становится тверже; она хочет вернуться к своему комедийному шоу.

– Я…

Я оглядываюсь вокруг. На улице никого нет, только аккуратные дома с теплым желтым светом в окнах. Чувствую себя изолированной, изгнанной. Теплый желтый свет предназначен не для меня, а для других людей. Делаю шаг назад.

– Это я, Четверг. Мы обе… Я тоже жена Сета.

Она хмурит брови и бросает взгляд себе за спину.

– Простите, видимо произошла ошибка. Давайте я позову мужа, может он сможет вам помочь…

Она оборачивается и кого-то зовет. И в этот момент я замечаю, что ее волосы вовсе не собраны в хвост, как я подумала, а коротко подстрижены.

– Твои волосы… Ты их недавно подстригла?

Потом замечаю ее совершенно плоский живот. От изумления почти опускаю руку на свой.

Теперь она кажется почти напуганной, ее взгляд мечется в поисках помощи. Она поднимает руку к шее.

– Надеюсь, вы найдете, кого ищете, – говорит она и захлопывает у меня перед носом дверь. Аромат корицы пропадает, и мне остается лишь запах влажной земли и гниющих листьев.

Пячусь назад, а потом разворачиваюсь и бегу по улице к припаркованной машине. Открывая дверь, снова оборачиваюсь к дому и вижу движение штор на втором этаже, словно кто-то наблюдает. Она – Ханна. Но почему она делает вид, будто меня не знает? Что происходит? Забираюсь в машину и опускаю лоб на руль, тяжело дыша. Это безумие, я чувствую себя сумасшедшей. Ощущения настолько неприятные, что я быстро разворачиваю машину и уезжаю прочь. Боюсь, она может вызвать полицию. Как я все объясню?

Меняю введенный в навигаторе адрес и выезжаю на шоссе. Сначала Сет проверит большие отели – с халатами и мини-баром. Другие он даже рассматривать не будет, ведь он женился на женщине, которая предпочитает все самое лучшее.

Болит голова, и я понимаю, что таблеток под рукой нет; дорожная упаковка аспирина осталась в спрятанной Сетом сумке. Впервые за много дней я мыслю внятно и четко. Возможно, головная боль – лишь последствие освобождения организма от таблеток, которые я перестала принимать в последние дни. Вспоминаю оранжевые пузырьки рядом с чайником, их горьковатый привкус на языке. Они должны были помогать, но лишь сводили меня с ума, путали мысли, заставляли сомневаться в себе. Разве не этого хотел Сет? Чтобы я сомневалась в себе и вместо этого верила ему… Через десять минут навигатор ведет меня по длинной грунтовой дороге. Уже темно, но я знаю, что слева, за деревьями, есть озеро. Днем оно покрыто любителями водных лыж и паддлбордов – на выходных тут отдыхают с семьями студенты. Дорога заканчивается, я паркую машину. Передо мной темный дом, большие окна зияют, как пустые глаза. Беру с пассажирского сиденья сумку и выхожу из машины. Господи, пожалуйста, пусть все получится, – думаю я, направляясь к двухэтажному дому в окружении леса. Вокруг еще лежат строительные материалы, и выбравшись из машины, я переступаю через большую металлическую трубу. Иду ко входу по извилистой тропинке, под ногами шуршит гравий. На передней двери висит сейф. Я опускаюсь перед ним, жалея, что не захватила фонарик. На всех домах Сета стоит одинаковый код. Он рассказал мне об этом, когда мы еще встречались, и он показывал мне дом, который строил в Сиэтле. Мы бродили по огромному особняку, где я охала и ахала от каждой детали, а потом занялись сексом прямо на кухонной столешнице.

Ввожу цифры, молясь, чтобы Сет не поменял код. Сейф открывается с удовлетворительным щелчком, и я трясущимися руками беру ключ. Вставляю его в замок, дверь открывается, я захожу внутрь. Осматриваюсь с чувством глубокого удовлетворения. Я прячусь прямо у него под носом. В воздухе пахнет сигаретами и влажными полотенцами, я дышу ртом и медленно прохожу в глубь дома. Дом Коттонмаус – источник вечных проблем. Он находится на Коттонмаус Роад, 66, и Сет прозвал его змеиным домом. Четыре месяца назад у владельца случился удар, он попал в больницу. Его сын, сомневаясь в будущей судьбе отца и не желая платить по его счетам, приостановил проект на неопределенное время. Сета сложившаяся ситуация раздражала, он постоянно мне жаловался, и поэтому я запомнила все детали. Приоткрываю шторы, запуская в маленькую прихожую тусклый лунный свет. Ковер затерся и выгорел, из некогда синего превратился в джинсовый. Он свернут в местах, где подрядчики начали работы над полом. Выглядываю из окна на ночное небо. Если бы светило солнце, оно было бы рябым, из-за тяжелых облаков. Время – у этого места было столько времени, чтобы потрескаться, поблекнуть, свернуться. Захожу в маленькую гостевую ванную и рискую включить свет. Морщу нос от затхлого запаха, исходящего из канализации. Раковина покрыта пятнами ржавчины. Когда я спускаю воду в унитазе, раздается скрежет. Глядя на себя в зеркало, я вижу бледную, безжизненную кожу, темные пятна под глазами. Неудивительно, что Ханна выглядела такой встревоженной, когда открыла дверь.

Отправляюсь наверх и нахожу спальню. Обои с цветочным рисунком отклеиваются по углам, к стене придвинута старая кровать. Сажусь на угол кровати, проваливаясь в матрас. Что я здесь делаю? Может, я зря приехала? Ханна смотрела на меня, словно понятия не имеет, кто я. Сет предупредил ее? Угрожал ей? Или… Господи. Провожу рукой по волосам, случайно прикасаюсь к болячке и морщусь от боли. Или она раньше никогда меня не видела? Можно ли выдумать целые отношения? В другой ситуации я бы позвонила своему доктору, посоветовалась с ним, но я не доверяю ни доктору, ни мужу, ни себе самой. До всех нас добрался Сет.