Игра в куклы - Магнус Йонссон

Рикард наблюдал, как Эрик мечется по кабинету. Сам удивился тому, что удалось его уговорить остаться и заняться «внутренним» наблюдением и поисками в компьютере вместо того, чтобы мчаться в больницу к Линн. Это, правда, был приказ: остаться у письменного стола. Но опыт показывал, что для Эрика и это не всегда было достаточным. Темперамент мог взять верх, и он вопреки приказу выскакивал из комнаты. Правда, это чаще случалось, когда они только начинали работать вместе, а в последний год – все реже.

В другом конце комнаты Эрик быстро подошел к письменному столу, сел, встал опять и сделал еще один круг по комнате. Он все еще под воздействием стресса, подумал Рикард. Эрик был реально напуган тем, что Линн попала в больницу. Он думал, когда это они с Линн успели так подружиться?

Рикард поморщился от резкой боли в лопатке. Спина и плечи болели по-прежнему, хотя он глотал таблетки пригоршнями. Локти приобрели синеватый оттенок. Жгучая боль в руке тоже не прекращалась. Тем не менее врач Управления полиции повторял, что его спас ангел-хранитель: ни одного перелома! Обошлось даже без легкого сотрясения мозга. Невероятная удача для мужчины его возраста, который – по словам врача – «совершил скоростной спуск, правда, не на лыжах и не на снегу, а на асфальте, и вполне мог бы уже остывать в морге».

Он покосился на Эрика, который немного успокоился и погрузился в свой компьютер. Искал подходы к сайту Love Dollz? Там не было и намека ни на какую политику, ни на нацистскую, ни на какую-то другую, насколько Рикард мог видеть. А так-то просмотр такого сайта безошибочно вел к такой же депрессии, как и нацистский сайт «Патриотического фронта», хотя и по другим причинам. Там продавались «пластиковые товары», а на самом деле – молодые симпатичные девушки, которых можно было заказать онлайн.

Эрик подошел к Рикарду и заглянул через его плечо на экран. В верхнем углу сайта виднелся шведский флаг и солнечный крест, более известный как солнечное колесо. «Патриотический фронт».

– Нашел что-то?

Рикард покачал головой:

– Нет, но тут можно легко впасть в глубокую депрессию от одного перелистывания. Сколько статей и заметок, выложенных на сайт! И все от людей, чувствующих себя обойденными, несправедливо обиженными. Ты пробовал полазить по таким местам? Сколько ненависти, гнева, злобных комментариев! А сколько тут теорий заговора! Целая конспирология!

– Нет, я в такие места залезаю только по службе. В свободное время у меня есть чем заняться и без этого.

– Неужели? Во всяком случае, я не вижу ничего, даже отдаленного намека на связь между веб-сексом, Love Dollz и правым экстремизмом.

Эрик полистал записную книжку.

– Я тут посмотрел на текущие расследования, касающиеся правого экстремизма. Их реально много. «Патриотический фронт» и его члены упоминаются во многих. Угрозы свидетелям, которые были бы готовы выступить в суде. Нанесение побоев. Угрозы служащим при исполнении. Длинный список преступлений, хотя я только-только начал смотреть. Но нигде ничего о сайте Love Dollz.

Рикард жестом остановил поток слов:

– Стоп. Давай сделаем так. Подождем пока с этим «нацистским следом». Юнгберг опять допросит Коскинена, а мы с тобой сосредоточимся на Ахмеде. Что у него в биографии? Активен ли он в социальных сетях? К каким адресам он привязан? Попытайся ему дозвониться.

Эрик пошел к двери. Надо было сразу брать Ахмеда, думал он. Но Мария и Рикард, кажется, уверены в версии веб-сайтов. Если, конечно, Ахмед и там не замешан, что тоже вполне может быть.

– Окей. Давай сначала по кофе?

Рикард кивнул, внося данные Ахмеда в мультипоиск. Покосился в стеклянное окошко на двери. Увидел, что Эрик остановился в коридоре с телефоном в руках. Дозвонился до Ахмеда?

Эрик вернулся и протянул ему кофе.

– Слушай и удивляйся, Ахмед таки ответил!

– И что сказал?

– Что не имеет ничего общего с убийством. Но когда я начал на него давить, то признался, что знал Анну. Они состояли в интимных отношениях, хотя и недолго. И закончились эти отношения совсем недавно.

Рикард удивленно посмотрел на Эрика, но дал ему закончить рассказ.

– Я рассказал о ссоре в университетском кафетерии, в которой он был замешан и о которой прислал эсэмэс однокурсник Анны. Речь шла о том, что Анна положила конец этим отношениям.