Зеркальная страна - Кэрол Джонстон

Она вздыхает.

– Не передумаете, если покажу вам результаты экспертизы ДНК?

Что же тут думать? Впрочем, посмотреть на результаты я тоже хочу, поэтому снова киваю.

Рэфик достает телефон и протягивает мне.

ВЫДЕЛЕНИЕ ДНК

Образцы для исследования:

ИН 1551204: Зубная щетка с мягкой щетиной, принадлежащая Эллис Маколи (дата рождения 01.07.86) [Забор произведен 04.04.18]

ИН 1551205: Щетка для волос, принадлежащая Эллис Маколи (дата рождения 01.07.86) [Забор произведен 15.04.18]

Образец родственника:

ИН 1551206: Буккальный мазок идентичной сестры-близнеца Кэтрионы Морган [ИЛ 1551_201] (дата рождения 01.07.86) [Забор произведен 15.04.18]

Джейн Доу^[11] [ИЛ 1551_200] образцы:

Частичное омыление лица и верхней части тела; ДНК, извлеченная из бедренного костного мозга.

Выделение ДНК проведено отдельно из всех образцов. Генетические характеристики определены с помощью однолокусного анализа ПЦР.

Результаты подтверждены повторной проверкой исходных образцов. Все лабораторные анализы и интерпретации проведены в соответствии с рекомендациями Комиссии по ДНК Международного общества судебной генетики.

Заключение:

Основываясь на анализе и биостатистической оценке его результатов, доказано, что Джейн Доу [ИЛ 1551_200] на 99,9999 % является Эллис Маколи (дата рождения 01.07.86), г. Лейт, Уэстерик-роуд, д. 36.

Кэтриона Морган [HID1551_201] (дата рождения 01.07.86) на 99,9999 % является генетически идентичной сестрой умершей.

Судебный эксперт:

Доктор Иэн Паттерсон, бакалавр медицины и хирургии, бакалавр медицинских наук (доп. квалификация), член Королевской коллегии патологов, Главный судебный патологоанатом факультета судебной медицины Королевской коллегии врачей (Великобритания).

Северо-Лотианский отдел уголовного розыска

Перечитываю дважды, трижды, пока не начинает рябить в глазах. Возвращаю телефон инспектору, рука дрожит.

– Мне нужна копия. – Я пытаюсь говорить уверенно, но голос тоже меня подводит. В ушах – белый шум, словно я под водой.

– Конечно, – Рэфик кивает.

– Я все равно хочу ее увидеть.

– Мне кажется, это очень плохая идея. Если…

– Я должна! – Заставляю себя посмотреть на Рэфик. Она хмурится, губы сжаты, в глазах тревога. – Прошу вас!

Наконец инспектор кивает.

– Кэтриона, потом вам придется ответить на несколько вопросов. Это важно.

Сердце стучит так громко, что кровь оглушительно шумит в ушах, и я едва слышу Рэфик.

* * *

Она ведет меня к двери с надписью: «Помещение для посетителей», словно мы пришли на экскурсию в старинный помещичий дом или замок. За ней – коридор и еще двери: «Помещение для допроса», «Помещение для консультаций». Я молча иду вслед за Рэфик, стараясь ни о чем не думать.

Мы проходим мимо двери с табличкой «Ритуальный зал», но не успеваю я спросить у Рэфик, что это такое, как она открывает соседнюю, с надписью «Смотровая».

Внутри – приглушенное освещение, ненавязчивая обстановка. Неожиданно для госучреждения. Узнав, что водолазы подняли тело, я навоображала себе невесть чего: стерильная комната с белым кафелем и металлическими ящиками для хранения трупов, стальными столами с большими сливными отверстиями, как в сериалах «Место преступления» или «Безмолвный свидетель». Рэфик предлагает мне присесть, ее голос звучит приглушенно. Кресло – мягкое и бежевое. На стенах висят акварельные пейзажи, напоминающие о приемном покое больницы, где я сидела почти тринадцать лет назад. Смотрю по сторонам, старательно избегая завешенного синей шторой окна на противоположной стене.

В дверь стучат, и я подпрыгиваю от неожиданности. Как хорошо, что можно больше не сидеть и не отводить взгляд в сторону…

– Кэтриона, – говорит Рэфик, – это доктор Клэр Макдаф.

Доктору за пятьдесят, и росту в ней футов пять, не больше. Короткие густые волосы песочного цвета, очки в зеленой оправе и заботливая улыбка. Как ни странно, она в джинсах и свитере. Я ожидала увидеть костюм хирурга, шапочку для душа, перчатки, специальную резиновую обувь – короче, весь набор спецодежды.

Я жму протянутую руку и в середине энергичного рукопожатия слышу:

– Здравствуйте! Аутопсию вашей сестры проводила я.

– Правда? – бормочу я, с трудом сдержав возглас: «Здорово!»

Наконец доктор Макдаф отпускает мою руку.

– Я понимаю, почему вы здесь, однако смотреть на тело настоятельно не рекомендую. В качестве старшего следователя по делу детектив-инспектор Рэфик присутствовала на вскрытии и знает о причинах моего возражения. – Она поднимает руку, не давая мне перебивать. – Тем не менее детектив также уведомила меня об обстоятельствах дела, и я вас понимаю. Прежде чем получить мое согласие, внимательно послушайте, что я скажу.

– Хорошо.

– Обычно, когда мы находим тело в заливе Форт, это происходит потому, что газы, образовавшиеся в ходе разложения, выталкивают его на поверхность. Однако ваша сестра пробыла под водой целых тринадцать дней, и, помимо обычных процессов гниения, тело подверглось ряду других трансформаций и травм. Вы должны об этом знать и понимать, что именно вас ждет, прежде чем я разрешу ее увидеть.

Впервые со звонка Логану я в полной мере осознаю, что впереди – самое худшее зрелище в моей жизни. И хотя с самого утра меня бьет нервная дрожь, сейчас она внезапно стихает.

– Когда тело находится в воде достаточно долго, оно подвергается естественному консервирующему процессу, известному как омыление. В результате образуется адипоцир, или жировоск, и бо́льшая часть тканей становится похожей на воск – они мягкие, хрупкие и сильно деформированные. – Доктор смотрит на меня. – Представьте старую свечу или кусок мыла на веревке.

– Ладно, тут все ясно, – вмешивается Рэфик, кладя мне руку между лопатками. – Разве обязательно вдаваться в такие подробности?

– Она должна знать, о чем просит, – строго замечает доктор Макдаф и пристально смотрит на меня. – Голова, особенно лицо, обычно страдает больше всего. Поэтому для опознания мы почти всегда полагаемся на ДНК. Губы Эллис, уши, нос и гортань подверглись колонизации съедобных морских хищников и были частично ими разрушены. Повреждения довольно значительные.

Понятия не имею, кто такие «съедобные морские хищники», но спрашивать не хочу.