Бумага Мэтлока - Роберт Ладлэм

— Я хотел бы поговорить с мистером Мэтлоком с глазу на глаз.

— Ну разумеется, — сказал Холден. — Я все прекрасно понимаю. Вы тут поговорите, а я немного пройдусь. — И он неторопливо удалился.

— Славный малый этот ваш английский друг, — сказал Шарп.

— Не то слово. Так в чем же дело, Сэмми?

— Несколько разъяснений, как мы говорим в суде.

— А именно?

— Я человек осторожный, но также и любопытный. Как вы убедились, у меня хорошо отлаженная организация.

— Это видно.

— Мы расширяемся — медленно, но верно.

— Принято к сведению.

— Я опытный юрист, и я горжусь тем, что не делаю ошибок.

— К чему вы клоните?

— Мне кажется — и должен быть с вами честен, это пришло в голову также моему партнеру Фрэнку и Рокко Айелло, — что вы посланы сюда, чтобы понаблюдать за нами.

— А почему вы так считаете?

— Почему?.. Такие игроки с неба не сваливаются. У вас влиятельные друзья в Сан-Хуане. Вы знаете все наши заведения как свои пять пальцев. Затем — у вас очень богатый, очень милый коллега из Лондона. Но главное — и я думаю, вы это понимаете, — ваше упоминание о Карлайле. Будем откровенны: все это кое во что складывается.

— Разве?

— Я не лезу на рожон. Я ведь сказал вам: я человек осторожный. Знаю правила, не задаю лишних вопросов и не говорю о вещах, которые меня не касаются... Тем не менее генералы должны знать, что у них в организации есть несколько умных, даже честолюбивых лейтенантов. Кто угодно вам это скажет.

— Вы хотите, чтобы я дал о вас хороший отзыв?

— Ну, что-то в этом роде. Я человек ценный. Уважаемый адвокат. Мой партнер — очень преуспевающий страховой маклер. Мы всегда в выигрыше.

— А что вы скажете про Айелло? Вы как будто с ним на дружеской ноге?

— Рокко — хороший парень. Может, не самый умный, но надежный. К тому же добрый. Но смешно его ставить рядом с нами.

— А Бартолоцци?

— О Бартолоцци мне сказать нечего. Вы должны сами решить, что он собой представляет.

— Не говоря ничего, вы говорите очень много.

— По-моему, он слишком много болтает. Такой уж у него характер. Он действует мне на нервы. Но все-таки это не Рокко.

Мэтлок вдруг понял, что произошло. Все вполне логично; он сам это спланировал, а теперь чувствовал себя почему-то сторонним наблюдателем. Он и на себя смотрел как бы со стороны.

Он вошел в мир Нимрода чужаком — возможно даже чужаком, вызывающим подозрение и уж конечно не внушающим доверия.

И однако, это недоверие породило уважение к нему. Было ясно, что он — птица высокого полета. Эмиссар высших эшелонов власти. И его следует бояться.

Как бы назвал это Гринберг? Мир теней. Невидимые армии расставляют в темноте войска, выставляя посты против вражеских лазутчиков.

Он шел по краю пропасти. Но свернуть с этого пути уже не мог.

— Вы отличный малый, Шарп. И чертовски умный к тому же... Что вы знаете о Карлайле?

— Ничего! Решительно ничего!

— А вот теперь вы врете, и это уже неумно.

— Но это правда. Я ничего не знаю. Слухи разные доходили. Знание и слухи — это разные вещи. — Шарп поднял правую руку, растопырив два пальца.

— Какие слухи? Выкладывайте — это в ваших же интересах.

— Просто слухи. Что-то вроде собрания клана. Встреча очень высокопоставленных лиц. Предстоит выработать соглашение.

— Речь идет о Нимроде?

Сэмми Шарп прикрыл глаза, ровно на три секунды, пока отвечал:

— Вот теперь вы заговорили на языке, который я не желаю слышать.

— В таком случае вы ничего и не слышали.

— Можете быть уверены, из протокола это вычеркнуто.

— О'кей! Вы молодчина. Но когда вы вернетесь, не стоит обсуждать эти слухи. Так мог бы поступить лишь глупый лейтенант.

— Не только глупый — безумный.

— Зачем же вы им велели остаться? Ведь уже поздно.

— Если честно, то я хотел узнать, что они думают о вас и о вашем английском друге. Но поскольку вы упомянули некое имя, никакого обсуждения не будет. Я ведь уже говорил, что знаю правила.

— Прекрасно. Я вам верю. Вы далеко пойдете. А теперь вам пора вернуться. Впрочем, еще одно: я хочу... мы хотим, чтобы вы позвонили Стоктону в Кармаунт и Кэнтору на Парусно-лыжный курорт. Скажите им, что я ваш друг и собираюсь заглянуть к ним. Это очень важно. Больше ничего.

— С удовольствием позвоню, а вы не забудьте передать мои наилучшие пожелания вашим друзьям!

— Не забуду. Вы отличный малый.

— Стараюсь. Что еще человек может сделать... Предрассветную тишину разорвало пять громких выстрелов.

Звон разбитого стекла. Топот ног, крики, треск ломающейся мебели. Мэтлок бросился на землю.

— Джон! Джон!

— Я здесь! У машины! Вы не ранены?!

— Нет! Не двигайтесь!

Шарп бросился в темноту, забился в угол, словно хотел вжаться в кирпич, и вытащил из внутреннего кармана револьвер.

Сзади снова послышались выстрелы и крики ужаса, и из боковой двери с истошным воплем вылетел мальчик, помогавший убирать со стола. Он бросился на землю и пополз к автомобильной стоянке. Следом за ним выбежал официант в белой куртке, таща за собой человека, у которого из плеча текла кровь, а правая рука беспомощно болталась.

Раздался еще выстрел, официант рухнул навзничь. Раненый, которого он тащил, не устоял на ногах и словно подкошенный упал лицом в гравий. В доме кто-то кричал:

— Выходите! В машину!

Он ожидал, что из боковой двери сейчас посыплются люди и побегут к автомобильной стоянке, но этого не произошло. Где-то в другой стороне взревел мотор, и секундами позже он услышал, как взвизгнули шины, когда автомобиль сделал резкий поворот. А затем, слева от него на расстоянии пятидесяти ярдов, вынырнул черный седан, летящий по подземной дорожке к северу на главную трассу. Автомобилю пришлось проскочить под уличным фонарем, и Мэтлок смог его отчетливо разглядеть.

Это был тот же автомобиль, который вынырнул из темноты через секунду после убийства Ральфа Лоринга.

Все стихло. Стало светлеть.

— Джим! Джим! Сюда! Они, кажется, уехали! — крикнул Холден. Он вышел из-под защиты автомобиля и наклонился над человеком в белой куртке.

— Иду, — сказал Мэтлок, поднимаясь с земли.

— Этот убит. Пуля прошла между лопаток. — Холден подошел к лежавшему без сознания. — А этот еще дышит. Надо вызвать «скорую».

— Где Шарп?