Святая кровь - Майкл Бирнс

В просторной галерее толпились туристы, в большинстве своем, подметил Амит, американские евреи, жаждущие постичь свое наследие.

— У нас что, есть на это время? — запротестовал он.

— А ты хочешь навлечь на нас еще больше подозрений? — огрызнулась Жюли. — Можешь вернуться, попытать мадам еще. А вдруг мы здесь что-то узнаем? И потом, тут куда безопасней, чем таскаться по улицам.

В главном выставочном зале стены покрывали прекрасные детальные рисунки маслом, возвращающие зрителя к 1300 году до н. э.: Исход Моисея с израильтянами из Египта, мучительное сорокалетнее странствование через пустыню, Ханаанские войны и, наконец, завоевание царем Давидом в 1000 году н. э. Иевуса (столичного города, который он затем переименовал в Иерусалим) и начавшееся вслед за ним строительство Соломоном Первого храма.[84]

В отдельном помещении на двенадцати обрамленных холстах были изображены вавилонское нашествие и последующий Исход евреев, а еще на тридцати с лишним холстах отслеживалась связь еврейских династий и оккупировавших Иудею империй, ведущая к Риму и разрушению им храма Ирода в 70 году н. э. В центре комнаты располагался широкий стол с экспозицией, а над ним — указатель с надписью на английском и идише: «Третий храм». Заключенная в плексигласовый куб, это была архитектурная модель, воспроизводящая Храмовую гору без исламских строений, ныне расположенных там, включая «Купол скалы» и мечеть Аль-Аксы.

— Так, что у нас тут? — спросила Жюли, подойдя к столу.

— То, — ответил Амит, — что, по мнению этих ребят, должно находиться на вершине Храмовой горы, на месте «Купола скалы».

— Довольно амбициозный строительный проект, — прошептала Жюли.

— Угу.

Амит внимательно вглядывался в макет, пытаясь уловить ускользающую мысль. Экспонат вовсе не был воссозданием древнего храма царя Ирода, каким себе его представляли многие консервативные предки Коэна, а современным комплексом из стекла и камня, вписанным в три концентрических внутренних двора, с двенадцатью воротами в каждом. Проект казался ему удивительно знакомым. Но чем — припомнить не удавалось.

Они перешли в другую комнату выставки, где прямоугольные стеклянные шкафчики хранили копии с оригиналов священных сосудов из утвари Третьего храма. Амит объяснил Жюли область применения некоторых экспонатов: золоченый церемониальный бараний рог Шофара; золотой кубок с ручкой, называемый «мицрак», служивший для собирания жертвенной крови; богато украшенный серебряный совок — им собирали золу и пепел, остававшиеся после сжигания приношений; стол для хлебов предложения с двенадцатью буханками, символизирующими двенадцать племен Израилевых;[85]малиновая лотерейная коробка, из которой во время Йом Киппур тянули жребий для искупительных жертв, и золотой кувшин для масла,[86]из которого подливали масло в лампады меноры. Здесь даже были красиво инкрустированные арфы и лиры, на них левитские священники исполняли оркестровые музыкальные произведения во внутренних дворах храма.