Вианн - Джоанн Харрис

Он чует это, Вианну. Чёрный Человек. Он знает, когда тебе становится не все равно. И да, мне действительно не все равно, понимаю я. Не все равно, что будет с моими новыми друзьями. И не все равно, что будет со старыми – Ги, Махмедом, Луи и даже Эмилем. Это странное и опасное чувство, но я не хочу отказываться от него. Я наливаю Стефану остатки из котелка. Они пахнут палой листвой и древесным дымом. Мир наполняется добром. После Роксана и Пупуль достают маленькую двускатную палатку и постельные принадлежности. Стефан уже обустроил для нас лежанку под навесом у баков. Он предлагает мне одеяло. Огонь догорает, но еще дает иллюзию тепла. Помпонетт дремлет между нами, типичная уличная кошка – величавая и невозмутимая.

Обычно я плохо сплю под открытым небом. Да и кому это может быть по душе, несмотря на одеяла и подстилки? Воздух сырой; земля твердая и неровная. Но сегодня ночью я чувствую себя в безопасности. Дымок от горящей бумаги и цепкий аромат шоколада перекрывают менее приятные запахи. Я подожду. Завтра станет ясно, куда ведет мой путь. Кошка дергается во сне у меня под боком. Роксана и Пупуль какое-то время беседуют приглушенными голосами.

Дождь закончился. Тлеют остатки костра, и ночь проносится мимо, словно колода карт, пронизанная звуками, запахами, дискомфортом и тревожными воспоминаниями. Наверное, мне все же удалось задремать, потому что я увидела Мольфетту. Вот только во сне я ее не бросила, а осталась вместе с ней на скамейке на железнодорожной станции ждать Черного Человека, и когда я проснулась, он стоял в конце переулка.

9

16 октября 1993 года

«Он нашел нас! Он здесь!» – в панике подумала я, и все же не почувствовала ни прямой угрозы, ни опасности. Роксана и Пупуль настороженно выглядывали из-под козырька палатки, как птички, которые пытаются спрятаться среди листвы. Огонь погас, но дождь закончился, и небо над головой было мраморное, светлое. Часов шесть, наверное. Пахло сигаретами, сажей, пеплом, сырым камнем, хлебом, кофе и мусором. Помпонетт пила из водосточной трубы, Стефан курил сигарету. Мне показалось, что он выглядит уставшим. Спал ли он? Или всю ночь сторожил наш покой?

Черный Человек поднял руку, как будто в знак приветствия. Я села. Я замерзла, тело затекло. За время, проведенное в La Bonne Mère, я привыкла к своей удобной кровати; к своим одеялам, своей ночной рубашке, своим подушкам. После всего одной ночи под открытым небом я чувствовала себя разбитой и больной. А сколько ночей на улице провели мои друзья? Не в походе, не в пути, а в любую погоду и без исключений. Я достала из кармана карточку, которую мне дал Бал, и улыбнулась Роксане. Она деловито паковала палатку и постельные принадлежности в свой рюкзак.

– Спасибо за прошлую ночь, – сказала я. – Возможно, это пригодится вам с Пупуль.

Она взглянула на желтую карточку в моей руке.

– Он дал тебе карточку приюта? Ты хоть понимаешь, какая это редкость? Какого черта ты туда не пошла?

– Я же говорила. Я просто в пути. Возьми, – повторила я, когда она замялась. – Честное слово, у меня все будет хорошо.

Хотелось бы верить. Черный Человек продолжал наблюдать за нами с другого конца переулка. За его спиной стояла та женщина, Сесиль; я узнала ее цвета. Я покрепче запахнула куртку, расправила плечи, пригладила волосы. Затем я встала и пошла к Черному Человеку. Его лицо все еще было скрыто в тени, но что-то в нем казалось знакомым. Темный костюм и черные туфли были новыми. Обычно растрепанные волосы были коротко подстрижены и зачесаны назад. Но глаза его остались прежними: яркими, небесно-голубыми, полными искр и отражений.

– Ги!

Он засмеялся.

– Не ожидала? Господи, ты что, провела здесь ночь?

– У меня не было выбора, – сказала я. – Кто-то забрал мои деньги.

Кажется, Сесиль за его спиной вздрогнула.

– Это сейчас неважно, – сказал Ги. – Мы нашли тебя. Вот что главное.

Он засмеялся при виде моего лица.

– Что? Ты правда думала, что мы дадим тебе уйти, даже не попрощавшись? Махмед позвонил две ночи назад. Сказал, что приходил Луи из La Bonne Mère и требовал тебя вернуть. Сказал, что ты собрала свои вещи и уехала. Выяснить куда оказалось несложно. Люди тебя запоминают.

Я посмотрела на Сесиль.

– Какие люди?

Он усмехнулся.

– Ладно, признаю. Мне помогли. Сесиль нашла твои документы.

Он крепко обнял меня.

– Вот же дурочка. Почему ты сбежала? Я искал тебя повсюду.

– Зачем?

Он картинно вздохнул.

– А ты что, не знаешь? Вианн, у тебя есть друзья. Люди, которые заботятся о тебе.

«Именно этого я и боялась», – подумала я. И Ги выглядит иначе в костюме. Как будто притворяется кем-то другим.

– Я нашла свою сумку в одном из ваших баков, – сказала я Сесиль.

В ее цветах вспыхнула тревога. На лице отразилась неуверенность.

– Наверное, кто-то выкинул ее туда. Я…

Ги оборвал ее взглядом.

– Давайте для начала покормим Вианн.

Он повернулся к Стефану и остальным.

– И вас тоже. Как насчет круассанов и кофе?

Он завел нас в кафе. Роксана и Пупуль вели себя настороженно; Стефан – со своей обычной жизнерадостностью. Сесиль двигалась скованно, подала кофе и круассаны, не глядя в глаза. Интересно, о чем она думает? Они явно знакомы. Ее не удивляет его вид. Я подумала об Отшельнике, его хитрой улыбке, не внушающем особого доверия взгляде.

– Ты выглядишь совсем иначе, – заметила я.

– Обычный камуфляж, – сказал Ги. – Не обращай внимания. Пей свой café-crème.

Интересно, почему он выбрал слово «камуфляж»? Кого он хотел обмануть? Он всегда казался таким искренним, таким непосредственным. Но это не мое дело. Путь в Вианн уводил меня прочь от него. И что-то здесь было неправильно; я чувствовала это.

– Прости, что доставила столько хлопот. Надо было предупредить, что я уезжаю.

– Уезжаешь? Но почему? В Марселе что-то стряслось?

Я вспомнила Эмиля в тот последний день. «Я тут поспрашивал кое-кого». Как мне ему объяснить? Мы всегда уезжаем. Мы не отбрасываем тени. Вот только я уже нарушила это правило. И что-то изменилось. Как будто я что-то забыла, хотя должна была помнить.

Вианн.

– Я еду в Вианн, – сказала я.

– Но зачем? Что тебе там нужно?

Я покачала головой.

– Дело в Луи?

Я пожала плечами.

– Махмед сказал, что ты заходила пару дней назад. По его словам, ты выглядела встревоженной. Он навел справки.

Он понизил голос.

– Я серьезно, Вианн. Если в бистро не сложилось, ты могла бы подыскать другое место в Марселе. У тебя же там была жизнь.