Кровь Люцифера - Ребекка Кантрелл

— Это значит, что грозящая вам опасность куда больше, чем вы полагаете. — Элисабета коснулась пальцем разбитого камня. — Оно бежало из своей темницы.

— Что бежало? — спросил Рун, отведя ее руки прочь. Если в этом самоцвете осталось какое-то зло, он не желал, чтобы оно находилось рядом с Элисабетой.

— Этот алмаз был наполнен ужасными силами, которые накапливались и сосредоточивались в течение многих лет, по мере того как Джон Ди пожинал их.

— Пожинал что? — продолжала расспросы Эрин. — О каких силах вы говорите?

— О сущностях более чем шести сотен стригоев. Ди улавливал их гибнущую силу в момент их смерти и направлял в сердце этого алмаза. — Она повернулась к Руну и сжала его локоть. — Ты убил достаточно стригоев, чтобы заметить: по их смерти высвобождается некий черный дым.

Рун медленно кивнул и оглянулся на Эрин и остальных, видя понимание на их лицах. Все они наблюдали это явление в тот или иной момент.

Грейнджер напомнила:

— В ваших записях есть иллюстрации того, как вы убивали стригоев в стеклянном гробу. Вы нарисовали этот дым, исходящий из их тел.

— Я довела свои опыты лишь до этой стадии. Но Ди научился улавливать их сущности при помощи изобретенного им самим стеклянного аппарата — и накапливать эти сущности. Каким-то образом он обнаружил, что сей зеленый камень сможет удержать в себе столь концентрированное зло.

Джордан опустил взгляд на два тяжелых осколка, лежащие у него на ладони.

— А теперь эти силы были освобождены.

— То, что камень оказался разбит... — произнесла Эрин. — Возможно ли, что именно об этом говорит Кровавое Евангелие — о том, что кандалы Люцифера разомкнуты?

— Возможно, — сказала Элизабет. — Но несомненно, именно в этом причина того, что стригои в последнее время стали сильнее.

— Почему? — спросил Рун.

Она повернулась к нему.

— Ты действительно не понимаешь?

Рун лишь нахмурился.

— Ты никогда не задумывался о том, что дает тебе столь долгую жизнь и столь необычную силу? — поинтересовалась Элизабет.

— Проклятье, — коротко ответил он.

— Это простой ответ, — промолвила она. — Несомненно, у Церкви есть ученые, которые куда глубже проникли в эти тайны.

— Если и так, — отозвался Христиан, — мы ничего об этом не знаем. Поведайте нам.

Элисабета покачала головой, точно не в силах поверить в подобную глупость.—

Я проводила свои опыты, Ди исследовал суть ангелов, и мы пришли к выводу, что все стригои подпитываются силой одного-единственного ангела — темного.

Рун уставился на изображения Люцифера на потолке.

Элисабета проследила за его взглядом.

— Неужто ты не видел, как дым от умирающего стригоя не возносится вверх, но нисходит вниз?

Он коротко кивнул:

— Возвращается в Преисподнюю.— Возвращается к своему истоку. К самому Люциферу.

Корца поднял руки и устремил на них взор, думая о сатанинской силе, пронизывающей его плоть и сдерживаемой лишь благодатью святой Крови Христа. Стоявший рядом с ним Христиан выглядел столь же испуганным — возможно, впервые они оба постигли свою истинную природу.

К счастью, Эрин направила разговор в куда более практическое русло:

— Элизабет, вы сказали, что оно освободилось, сбежало из своей темницы. Как вы думаете, что было выпущено из этого алмаза?

— Я не могу сказать точно, но Ди собрал особое число духов стригоев. Шестьсот шестьдесят шесть, если говорить точно.

— Библейское Число Зверя, — припомнила Эрин.

— Ди полагал, что когда он достигнет этого числа, эти сущности сконденсируются, сплетутся воедино, дабы породить или, быть может, призвать демона.

— Библейского зверя, — промолвил Рун, начиная постигать ужас, охвативший Элисабету при виде разбитого камня.

— Ди решил, что может заставить этого демона открыть ангельские врата, но потерпел поражение.

— А теперь он выпущен в этот мир, — сказал Ди.

Элисабета сложила руки на талии.

— Дабы у нас была хоть какая-то надежда остановить его, мы должны отыскать старые бумаги Ди. Лишь он мог понимать, что же создал.

— И откуда нам начинать поиски? — уточнила Эрин.

— С его старых лабораторий в Праге. Если там, конечно, хоть что-то осталось... Ди знал, как хранить секреты. В его покоях повсюду были потайные ниши. В каминной доске, в фальшивых стенах, даже в пещерах под полом лаборатории. Мы должны отправиться в его мастерскую в Праге и поискать ответы.

Рун оглянулся на Эрин и Джордана. Это был весьма слабый след, но все же более верный, нежели что-либо иное.

— Что скажете вы двое?

Джордан посмотрел на Эрин. Та кивнула.

— Думаю, следует попробовать. А учитывая все, что происходит вокруг, мы должны отправляться немедленно.

— Тогда пойду разогрею нашу «стрекозу», — сказал Христиан. — Кто именно летит?

Эрин обвела рукой себя, Руна и Джордана.

— Конечно же, трио.

Элисабета выпрямилась и расправила плечи.

— Я тоже должна сопровождать вас. Я навещала Ди в его мастерской и знаю многие его секреты.

Христиан приподнял брови.

— Вы только что вступили в наш орден, сестра Элизабет. Обычно те, кто принял посвящение, проводят первые месяцы в заточении, дабы научиться обуздывать зверя внутри себя. Это опасное время.

Элисабета склонила голову, но Рун заметил знакомую вспышку гнева в ее серебристых глазах.

— Если такова воля Церкви, я должна повиноваться ей. И все же я не знаю, насколько вы сможете преуспеть в этих поисках без моей помощи.

Позади них раздался еще один голос, свидетельствовавший о том, что кое-кто скрытно подслушивал их беседу.

— Сестра Элизабет должна помогать трио в этой миссии, — произнесла София, выступая из темноты. — Никто другой в наших рядах не владеет теми знаниями, которые хранит она. Необходимо пойти на риск, если мы надеемся на успех.

Элисабета вновь наклонила голову.

— Благодарю вас, сестра София.

— Вы испили вина, сестра. Если бог поверил в вас, то мы не можем оказаться слабее в вере. — София кивнула Христиану. — Но опасения, высказанные здесь только что, вполне обоснованы, поэтому я отправлюсь с вами, дабы помочь уберечься от соблазнов.

— Я с радостью воспользуюсь вашим опытом в этом вопросе, — заверила Элисабета.

Рун подозревал, что София присоединилась к ним не в качестве наставника, а в качестве охранника — чтобы присматривать за Элисабетой. И возможно, это мудрое решение. Так или иначе, вопрос улажен.