Пус Мидун - Михаил Рыбка

Дом распорядителя принял гостей роскошным убранством. Стены были украшены шпалерами фиолетового и бордового цветов, частично прячась за большими картинами с морскими, горными и городскими пейзажами. Мебель ручной работы от самых искусных мастеров дружелюбно предлагала разместиться в ней с максимальными удобствами. Полы, забранные ткаными коврами, скрадывали шум ходьбы и довершали изысканный интерьер. Одна богатая комната сменялась другой, все они были ярко освещены и жарко натоплены. Майн, поводив гостей по своему особняку, привел их в гостиную, обставленную чуть менее роскошно других помещений. Широким жестом он пригласил всех сесть, и сам взобрался на слишком большое для себя кресло, которое стояло в центре. Оттуда он мог видеть всех одновременно, заодно поглядывая на входную дверь.

– Само собой, чай? – поинтересовался он, лукаво глядя на графиню.

– Мы не откажемся, спасибо.

– К чаю желаете сладостей?

– Чудесно! Очень хочется поесть после дальней дороги. Мы, видите ли, решили поступить несколько экстравагантно и прийти к вам пешком. Потому и без предупреждения вопреки этикету. Вы уж отпустите нам эту оплошность, у нас настроение было такое.

– Ну что вы, никаких неудобств! Я вам говорил прежде, графиня, мой дом для вас и для ваших друзей открыт всегда.

– Вы очень любезны, мой друг! – Науса улыбнулась.

– Эй там, на дежурстве! – Майн громко хлопнул в ладоши. – Из двери тот же час выглянула обезьянья морда. – Подать к столу чай и съестное. На четыре персоны. Живо! – обезьянья морда исчезла.

Енот кашлянул и пересел в другое кресло. На прежнем предательски темнело пятно влаги. Но Майн не обратил на это внимание.

– Итак, графиня. Что за удивительную новость вы мне рассказали? Ваш граф нашелся?

– Представьте себе, господин Майн! Вот так же внезапно, как и потерялся. Просто пришел в мой дом и сказал: «Вот он я!».

– Подумать только. И где же вы были все это время, граф? – Майн обратился к Мидуну.

– Да там… Рыбу ловил. Отдыхал, в общем.

– Прекрасно. Графиня Кисинская… Простите, Блоходарова-Кисинская, конечно же, очень тосковала по вам. Изводилась вся, одно время даже кутила в столичных кабаках, пытаясь утопить на дне бутылки свое одиночество. Там мы с ней и познакомились. Я рад, что вы появились, очень рад. Как вы расцениваете некоторые перемены в ее жизни?

Кот почесал морду и пожал плечами.

– Нормально расцениваю. Ей так хорошо.

– Ну вот! – Майн захохотал. – Все что делается – все к лучшему!

Из дверей посыпались в комнату слуги-обезьяны, неся большой стол, обставленный всем необходимым для чайной вечеринки. Майн сделал знак одной из них, та подскочила к хозяину и склонилась над ним. Сказав буквально два слова, Майн оттолкнул слугу от себя, сам спрыгнул с кресла и произнес:

– Позвольте мне отлучится на некоторое время. Есть срочное дело, но я быстро вернусь. А вы пока угощайтесь.

Медвежонок покинул комнату и стукнул дверью в соседней. Обезьяны тот час исчезли в том же направлении.

– Странный персонаж, – констатировал Пус Мидун.

– Он в детстве переболел переломом спины. С тех пор не растет. Так и остался. Вы же не ревнуете, граф? – обходительным тоном спросила Науса.

– Вот как стану графом, так начну ревновать, – прошептал Пус, наблюдая, как Чумазый наливает себе чашку чая и макает в нее печенье.

– Бросьте. Он вам не ровня.

Кот слез с кресла и огляделся.

– А хорошо тут живут. Получше нашего Закрейздо.

– Господин Майн является хозяином нескольких игорных заведений в столице. А еще владеет переправой на озере. И одной котельной. Живет в достатке, что, в принципе, не испортило его личность. Уверяю вас, граф.

– Да мне-то дела нет. Но он очень странно на меня посмотрел, – Пус осторожно выглянул за дверь, затем перебежал к окну, отодвинул занавеску и попытался разглядеть происходящее на улице. Почти сразу он дернулся обратно:

– Там он, на улице. С бараном этим говорит.

– У него большое хозяйство и много помощников. И дел, поди, невпроворот. Но он, я уверена, проявит гостеприимство и предложит нам ночлег.

– Вот этого я и боюсь.

– Почему, граф?

– Потому что он меня знает.

– Мы о вас много говорили тогда, когда он ухаживал за мной.

– Да не графа он знает, курица ты!

– Вы уже наслаждаетесь чайком? – раздался внезапно гнусавый голос Майна.

Кот вздрогнул и оглянулся. Майн как раз входил в комнату и широко улыбался.

– Прошу вас, друзья, не стесняйтесь. Ешьте печенье. У меня для вас приятная новость! Сегодня по поводу вашего визита я устрою маленький праздник для жителей моего поселка. Я уже дал распоряжение обустроить на площади несколько столов и накрыть их. Будем слушать музыку и смотреть огненное шоу!

Енот захлопал в ладоши. Науса кивнула в знак согласия и благодарности. Пус Мидун остался серьезным и смерил хозяина дома холодным взглядом.

– Стоило ли так хлопотать, дорогой Майн? – графиня улыбалась.

– Поймите меня правильно, графская чета редко заезжает ко мне в гости! Оставьте мне право насладиться вашей компанией и как следует попотчевать вас своими угощениями! Мой повар получил задание достать самые лучшие припасы. Потому приберегите немного аппетита для вечеринки. А завтра я дам всему поселку выходной в вашу честь, потому вы здесь навсегда станете очень желанными гостями!

– Вы чересчур любезны к нам, господин Майн.

– Ну что вы. Как продвигается ваша научная работа, графиня? Сколько уже глав написано?

– Уже семь. Работаю над восьмой частью, называется «Теория и практика экономической смерти региона». Собственно, с целью практических наблюдений я и прибыла сюда из поместья. Необходимо лично составить графики, провести статистический анализ и расчеты.

– Вы потрясающи, графиня, клянусь! Надо же, какой бриллиантовый ум скрывается в вашей головушке!

– Ах, господин Майн, перестаньте меня хвалить, почем зря.

– Вовсе не зря, дорогая моя. Я рад, что в свое время мне представился случай помочь вам в ваших изысканиях. А теперь я прошу у вас прощения и удаляюсь. Мне следует проконтролировать подготовку и позвать моих жителей на праздник. Думаю, часа через два мы будем готовы начинать. А пока отдыхайте.

Майн развернулся и вышел. Все это время кот неловко ерзал на своем кресле, ощущая свою неуместность ни в этом доме, ни в этом выхолощенном разговоре. Он даже не притронулся к угощениям, а лишь напряженно вслушивался в речь хозяина дома, пытаясь понять, что именно его так настораживает. Но ясности не прибавилось. Пус вздохнул и откинулся на спинку кресла. Он закрыл глаза и погрузился в свои внутренние чувства, пытаясь рассортировать разноцветную груду осколков, которая когда-то была единой мозаикой и составляла его личность. Он бережно вытаскивал осколки и складывал их в разные кучки согласно цвету. Довольно скоро жара внутри дома заставила кота разомлеть. Он пытался менять позу, но сонное состояние накатывало все сильнее – сказывались нагрузки предыдущих дней и довольно тяжелая травма головы с легкого крыла графини. Пус уснул нервным неглубоким сном, когда он вроде бы слышал, как беседуют Чумазый и Науса, часто открывал глаза и смотрел на них, и в то же самое время проваливался куда-то глубоко внутрь сознания. Так продолжалось, пока в дверях не появился тот самый баран. Сначала он уставился на гостей, затем начал блеять. Кот вздрогнул, открыл глаза и сел ровно, словно и не спал вовсе. Баран блеял и смотрел на них.