Чужая воля - Джон Харт

В отделе полиции Джейсона переместили из камеры изолятора в допросную, а потом еще несколько раз гоняли туда-сюда. Это длилось весь день, и большинство вопросов были про Тиру. У него хватило ума не говорить на эту тему, так что он и не стал. А потом, эти копы были реальными сволочами.

Смит.

Мартинес.

Ближе к вечеру они наконец оставили Джейсона одного, так что он уставился в зеркальное стекло, размышляя про Тиру. Она была мертва, он в этом практически не сомневался, хотя копы старательно не делились ничем, кроме своих вопросов. «Как вы познакомились? Когда ты видел ее в последний раз? Из-за чего вышел скандал? Что произошло с пистолетом Тиры?» У них были и другие вопросы, но Джейсон рано научился, как от них отключаться.

Через какое-то время в допросную вошел еще один человек, которого Джейсон не знал. В костюме, с обручальным кольцом.

– Меня зовут Дэвид Мартин. Я – капитан отдела убийств. – Он уселся, сплетя пальцы на столе. – Записывающие устройства выключены. Мы одни.

Джейсон ответил ему пустым взглядом.

– Ты не запрашивал адвоката. В знак уважения к твоему отцу более настоятельно предлагаю тебе сделать это. – Капитан подался вперед, с выражением лица бесстрастным, но настойчивым. – Молчание – не лучший способ защиты. Адвокат тебе обязательно понадобится.

– Терпеть не могу адвокатов.

– Все терпеть не могут, пока окончательно не припрет.

Джейсон поменял позу, лязгнув цепями, которыми его руки были прикреплены к проушине в столе.

– Последний адвокат, с которым я общался, уболтал меня на судебную сделку, на которую мне ни в коем случае нельзя было соглашаться.

– Двадцать семь месяцев за распространение героина – очень неплохая сделка по любым стандартам.

– Это если б я и вправду распространял… Но я этого не делал.

– И все-таки…

– Вы когда-нибудь бывали в Лейнсворте? – перебил его Джейсон. – Вряд ли бы вы сейчас так бойко изъяснялись, если б и вправду бывали.

– Ладно… – Капитан постучал по зеркальному стеклу. – Теперь записываем!

– Мне нечего сказать про Тиру Норрис.

– Тогда давай поговорим вот об этом. – Капитан достал фотографии фургона и его содержимого. – Девяносто тысяч наличными и достаточно стволов, чтобы устроить небольшую войну.

– Я уже навоевался.

– Город тоже.

Джейсон изучил лицо копа. Тот казался вполне достойным, вполне рассудительным.

– За стеклом мой отец?

– Он ничем не сможет помочь тебе, сынок.

– Что случилось с Тирой?

Капитан откинулся на стуле, немного поразмыслил.

– А что тебе хотелось бы знать?

– Как именно она умерла, и почему вы думаете, что это я ее убил.

Мартин побарабанил пальцами по столу, потом пожал плечами.

– Несколько дней назад ты снял комнату у Чарльза Спеллмена.

– А-а, десять-девятнадцать по Уотер-стрит? Это ни для кого не секрет.

– Твоя комната – на втором этаже с северо-западной стороны дома.

– Да, это так.

– И ты до сих пор зарегистрирован по этому адресу.

– Это вы к чему?

Капитан Мартин ничего не ответил. Вместо ответа выложил на стол три пакетика для улик, в каждом из которых лежал полароидный снимок. Разложил их веером, и Джейсон побледнел. Он видал побольше крови и смерти, чем большинство остальных, но это была совсем другая жизнь в совсем другом мире.

– Это Тира?

– Она.

Джейсон просто не мог себе такого представить, но фигура была та. Волосы. Затуманенный глаз.

– Я в жизни не причинил бы вреда Тире! И уж явно не таким образом.

– И все же… – Капитан сцепил пальцы на столе, уперся в него животом. – Когда сегодня утром мы провели обыск в том доме по Уотер-стрит, то вообще-то нашли эти снимки у тебя в комнате, под подушкой.

– Я не убивал Тиру Норрис!

– А еще мы нашли вот это. – Капитан извлек четвертый пакетик для улик. В нем лежал скальпель, острый, как бритва, и заляпанный чем-то темно-бордовым. – На лезвии – кровь Тиры. Так что ты видишь перед собой… орудие убийства.

На сей раз коп откинулся назад, с угрюмым, но уверенным видом.

– Если есть какие-то смягчающие обстоятельства – например, что-то связанное с войной или еще с чем-то, о чем я по-твоему должен знать…

Джейсон потянулся к фотографиям, но цепь оказалась слишком короткой.

– Ничего? – спросил коп.

– Да. – Джейсон едва мог говорить. – Ничего.

– Мне очень жаль, сынок. – Собрав пакетики с уликами, коп встал. – Мне очень жаль Тиру, ее родных и твоих тоже. Это очень плохое дело, вправду ужасное. Тем не менее ты все равно сын своего отца. И если тебе вдруг придет в голову что-то, что тебе хотелось бы сказать – либо ему, либо в свое оправдание, – я всегда готов это выслушать.

* * *

Распрощаться с Бекки оказалось далеко не простым делом. Мы уже подошли к машинам. Она стояла совсем близко.

– Почему в прошлом учебном году? – спросил я. – Почему именно тогда? Почему я?

– А ты и вправду не понимаешь?

Я помотал головой.