Исчезающая в бездне - Астрид Шольте

Лишь после его смерти, много лет спустя, я впервые отважился окунуться в голубую бездну. Несмотря на то, что этим оскорбил память о нем, я хотел почувствовать под ногами что-то помимо твердой земли. Мне нужно было понять, что у меня есть возможность сбежать с этого острова. Однако не прошло и секунды, как волны сбили меня с ног.

Тогда я обратил свой взор на скалы, чтобы отвлечься.

– Разрывное течение, – продолжал Рэй, – это когда кажется, что гладь океана спокойна и безопасна, как будто штиль между волнами, и вдруг тебя уносит прямо в открытое море на верную гибель.

Я заметил, как напряглись его плечи. Его явно что-то беспокоило.

– Если я сейчас остановлюсь и начну думать об этом, – сказал он, – то все, это конец. Я потеряю работу, а мои родители лишатся дома. – Меньше всего мне хотелось, чтобы он лишился надежды. Куда ему деваться, если у него не будет ни Эквинокса, ни Палиндромены?

– Так вот, – продолжал он. – У нас все еще есть…

– Если скажешь «время», толкну тебя за борт.

Рэй рассмеялся и замолчал.

– Кажется, я сморозил глупость, – сказал я, вспомнив, что он еще ни разу не выходил в океан после того несчастного случая. – Прости, я ужасный друг.

– Замолчи.

– Послушай, Рэй, я знаю, что тебе…

– Ты можешь секунду помолчать?! – Он согнулся над экраном эхопорта, лежащего на панели.

– Что там? – спросил я, затаив дыхание, с надеждой ожидая ответ.

Когда он обернулся, мое сердце радостно забилось.

– Они уже здесь.

Я повернулся в сторону гавани. Небольшое судно ожидало разрешения со Сторожевой башни. Затем щит поднялся, и катер прибавил скорость.

– Заводи мотор! – крикнул я.

Рэй уже нажал на акселератор.

– Я сам догадался.

Катер девушек пролетел по волнам и свернул влево. В противоположную от Палиндромены сторону.

– Куда это вы собрались, Темпеста? – прошептал я. – Какой у вас план?

Катер Рэя прыгал вверх-вниз по волнам, дождь лил нам в лицо, и мы почти ничего не видели. Зато у нас работал эхолот. Судя по мерцающей точке на экране, которая показывала сердцебиение Элизии, она была либо испугана, либо в радостном возбуждении. Интересно, она знала о том, что мы следуем за ними?

Однако их катер был меньше и шустрее. Пока «Плывущий к земле» разрезал носом огромные волны, катер девушек скользил по поверхности воды.

– Они отрываются! – закричал я, стараясь перекричать ревущий ветер.

– Это рыбацкий траулер, – сказал Рэй, нахмурившись. Я ни разу не видел его таким серьезным. – Он создан для того, чтобы перевозить улов, а не развивать большую скорость.

Я смотрел, как катер сестер Алерин взмыл над водой, пролетел несколько метров и снова опустился вниз.

– Как они это делают? – спросил я.

– Их катер создан по типу судов Прежнего мира, – ответил Рэй. – Я заметил в его голосе завистливые нотки. – У него есть крылья, которые поднимают его над водой, когда он развивает большую скорость.

– Он умеет летать?

Он рассмеялся и покачал головой.

– Нет. Крылья находятся под водой, но, когда катер набирает скорость, воздух поднимает его над поверхностью. И тогда он проносится по волнам, не застревая в них.

Лично у меня было ощущение, что у них летучий корабль. Когда ветер надул наши паруса, мы смогли плыть чуточку быстрее, но этого было недостаточно, чтобы сократить дистанцию между нами.

– Их катер слишком быстрый, – пробормотал Рэй.

– Что же нам делать? – Нам негде было взять другое судно, для этого пришлось бы связаться с Палиндроменой.

– У нас слишком большой вес из-за рыболовных снастей.

Я же не мог попросить Рэя выбросить снасти на дно океана и пожертвовать всем, что он скопил за всю свою жизнь, ради меня.

Это же я оплошал, а не он.

– На самом деле, – промолвил он, – есть способ их догнать. Его взгляд упал за борт.

– Какой? – Я был на все готов.

– Морской ястреб, он легче и быстрее. На нем ты легко их догонишь.

– Я ни разу не управлял таким судном.

– Тогда давай я, а ты останешься здесь.

– Нет, я сам их поймаю, ведь я всю жизнь водил вездеходы. Вряд ли это намного сложнее.

– Что ж, хорошо. У тебя планшет с собой? – спросил он. Я передал ему планшет, и он что-то на нем напечатал. – Я ввел позывные своего траулера, чтобы ты связался со мной, когда ты их догонишь. Затем подплывешь поближе, заберешься к ним на борт и заглушишь двигатель. А я пока тебя догоню. – Он стукнул меня по спине. – Будь осторожнее, ладно?

– Не сомневайся. – Но мой разум уже рисовал ужасные картины чудищ с острыми зубами, притаившихся в засаде. Я проклинал дедушку, который в детстве показывал мне иллюстрации с глубоководными созданиями – как реально существующими, так и выдуманными. Но сейчас мой мозг не видел разницы между ними.

Рэй поднял бровь.

– Только смотри, не провали задание. Это все, о чем я прошу.

Я внимательно оглядел лодку.

– Это не входит в мои планы.

Я опустился на сиденье, а Рэй отвязал лодку от траулера.

– Удачи тебе! – сказал он, оттолкнув судно правой ногой.

Я открыл дроссель и нажал на рычаг. Катер взревел, как недовольное создание, а затем рванул вперед. У меня соскользнула нога, но я успел схватиться за поручни и вернуться в исходное положение.

Я ошибся. Динамика этой лодки отличалась от вездехода. Ничто не привязывало меня к поверхности океана. И мне это нравилось.

Я перевел акселератор в нужное положение и помчался по волнам.

Не успел я опомниться, как на горизонте уже замаячил катер сестер Алерин.

– Что дальше? – спрашивал я себя. Ты готов сдать Элизию врачам, чтобы они ее умертвили?

Эта девушка уже один раз умерла, но это была совсем другая история, чем с Каленом. В этом не было моей вины. Элизия должна была провести все двадцать четыре часа на Палиндромене, дав своей сестре высказать все, что у нее наболело, а затем вернуться в резервуар, и больше ничего. Это не должно было вылиться в такие муки. Вот одна из причин, почему смотрители просили клиентов скрывать правду от оживших. Мысль о том, что они снова умрут, стала бы мучением для них.

Я отогнал прочь эти мысли и прибавил скорость. Взревевший мотор рассеял мои последние сомнения. Сейчас главное – вернуть Элизию на Палиндромену. Остальное от меня не зависит.

А как же ее сестра?

Что ж, я не хотел об этом думать. Я не виноват в том, что Темпесте придется несладко. Если бы она не устроила побег сестры из