Точка отсчета - Патрисия Корнуэлл

Горькая правда заключается, однако, в том, что человеку вовсе не обязательно быть детективом или судмедэкспертом, чтобы стать потенциальной целью хищников. Большинство жертв беззащитны просто потому, что оказываются в неподходящем месте в неподходящее время: в машине, на парковочной стоянке, по пути из магазина домой.

Я включила компьютер и, обнаружив отправленные Люси файлы из архива АТО в своем почтовом ящике, ввела команду «печать», после чего вернулась на кухню, чтобы выпить еще кофе.

Марино появился в тот момент, когда я раздумывала над тем, что бы съесть. Он оделся, но рубашка уже выехала из-под ремня, а лицо казалось грязным из-за щетины.

— Вот и я, — сообщил он, зевая.

— Кофе будешь?

— Нет. Перекушу по дороге. Может быть, заеду в «Либерти валанс».

Все мои предупреждения относительно его нездоровых привычек отскакивали от Марино как от стенки горох.

— Спасибо, что остался.

— Без проблем.

Выходя, он помахал рукой, а я закрыла дверь и снова включила сигнализацию. Растущая в кабинете гора бумаг настроения не улучшила. После первых пятисот страниц я заправила новую порцию и оставила принтер еще на тридцать минут. Информация содержала знакомые имена, даты, названия мест и отчеты следователей. Были здесь также диаграммы, описания мест пожаров, результаты лабораторных тестов и в некоторых случаях отсканированные фотографии. Я знала, что работа с такой грудой документов займет по меньшей мере весь оставшийся день и, весьма вероятно, окажется пустой тратой времени.

Мне не удалось продвинуться дальше первой дюжины дел, когда в дверь позвонили. Я никого не ждала, а незваные гости в нашем квартале были большой редкостью, так что единственным вариантом оставались местные мальчишки, продающие лотерейные билеты, подписки на журналы или сладости. Однако меня ждал сюрприз: камера наружного наблюдения захватила в объектив стоящего у двери Кеннета Спаркса.

— Кеннет? — спросила я, наклонившись к интеркому.

— Доктор Скарпетта, прошу меня извинить, — проговорил он, глядя в камеру. — Мне совершенно необходимо поговорить с вами.

— Сейчас выйду.

Я поспешно прошла через весь дом и открыла дверь. В помятых слаксах цвета хаки и зеленой, с пятнами от пота, рубашке-поло Спаркс выглядел усталым. К ремню были пристегнуты сотовый телефон и пейджер, а в руке он держал портфель из крокодиловой кожи.

— Пожалуйста, входите.

— Я знаком с большинством ваших соседей, — сказал он. — Это на случай, если вас заинтересует, как мне удалось миновать охрану.

— У меня готов кофе.

Мы направились в кухню.

— Надеюсь, вы извините меня за столь неожиданный визит. Доктор Скарпетта, я не знаю, к кому еще обратиться. Хотел предварительно позвонить, но подумал, что вы просто откажетесь со мной встречаться.

— Возможно, так бы и случилось. — Я достала из шкафчика две чашки. — Вы как пьете?

— Черный, без сахара.

— Тост или что-нибудь еще?

— Нет, спасибо.

Мы сели за столик у окна, и я открыла дверь наружу, потому что в доме стало вдруг жарко и душно. В конце концов, никто не снимал со Спаркса подозрений в убийстве, в расследовании которого я принимала активное участие. Субботнее утро, нас только двое... В общем, в голове вертелись самые разные мысли.

Мой гость поставил портфель на пол и расстегнул замок.

— Полагаю, вы представляете, как идет расследование.

— Хочу лишь сказать, что вы ошибаетесь, если думаете, что мне известно все. Так не бывает. — Я отпила кофе. — И не считайте меня уж совсем наивной, Кеннет. Если бы не ваша известность, никто бы не пропустил вас на территорию квартала и вы не сидели бы сейчас здесь.

Он достал из портфеля плотный конверт и положил на стол передо мной.

— Здесь фотографии Клер.

Я нерешительно посмотрела на конверт.

— Нашел в своем доме на берегу, — объяснил Спаркс. — Мне пришлось провести там последние ночи.

— Вы ночевали в Райтсвилл-Бич?

— Да. И вспомнил об этих снимках. Они лежали в столе, и я не вытаскивал их с тех пор, как мы расстались. Не знаю, где Клер фотографировалась, но помню, что она дала их мне, когда мы только начали встречаться. По-моему, я упоминал, что она подрабатывала в каком-то модельном агентстве.

Я вытряхнула из конверта около двадцати цветных фотографий размером восемь на десять и буквально застыла, заглядевшись на верхнюю. Спаркс был прав, когда рассказывал о своей знакомой на Совиной ферме. Клер Роули поражала физической красотой. Фотограф запечатлел ее на пляже — она стояла на песке в коротких шортах и узком топике, едва прикрывавшем грудь, и ее длинные, до середины спины, волосы казались золотыми нитями. На правом запястье я рассмотрела большие водонепроницаемые часы на черном пластмассовом ремешке и с оранжевым циферблатом. Больше всего Клер Роули напоминала скандинавскую богиню — резкие, выразительные черты лица, атлетическое и чувственное загорелое тело. За ее спиной виднелась лежащая на песке желтая доска для серфинга, а еще дальше искрился голубой океан.

Для других фотографий Клер выбрала не менее драматический фон. Она сидела на веранде полуразрушенного готического особняка или на скамье среди запущенного кладбища или сада; изображала из себя усталую рыбачку в окружении просмоленных ветрами и волнами парней на борту одного из уилмингтонских траулеров. Некоторые из ее поз можно было бы назвать банальными и неестественными, но это не имело значения. Потому что Клер Роули являла собой шедевр женской плоти, произведение искусства с глазами, наполненными непостижимой грустью.

— Не знаю, пригодятся ли они вам, — произнес после долгого молчания Спаркс. — Мне ведь неизвестно, что вы там видели... то есть я имею в виду... Да.

Он нервно постучал по столу указательным пальцем.

— В подобных случаях, — спокойно сообщила я, — визуальная идентификация просто невозможна. Но кто знает, что может пригодиться. По крайней мере я не увидела в этих снимках ничего такого, что указывало бы на то, что Клер Роули не может быть жертвой.

Я еще раз просмотрела фотографии, обращая внимание на украшения.

— У нее интересные часы.

Он улыбнулся, потом вздохнул.

— Это я их ей подарил. Они очень популярны среди серфингистов. У них еще какое-то своеобразное название...

— Такие вполне могла бы носить моя племянница. По-моему, они относительно недорогие? Долларов восемьдесят или девяносто?

— Даже не помню, сколько я заплатил. Купил в магазинчике на пляже, где Клер часто проводила свободное время. Сейчас вспомню... да, магазин называется «Свитуотер серф шоп» и находится на Саут-Лумина. Она жила неподалеку с несколькими другими женщинами в старом кондоминиуме на Стоун-стрит.