Убежище - Бренда Новак

Хоуп ушла на бензоколонку в туалетную комнату, а Паркер остался в машине. Сказав, что никогда не выйдет замуж, Хоуп задремала. Она проснулась, когда они уже подъезжали к Таосу, и попросила Паркера сделать остановку.

Он смотрел, как она разговаривает с дежурным и берет у него ключ. Показав жестом, что скоро вернется, Хоуп быстрым шагом направилась в туалет, который находился позади заправочных насосов.

«Сейчас я всю заботу отдаю Фейт». Паркер протер выбритый подбородок, раздумывая над ее словами. Может, она и заботилась о Фейт, но вера[22]ее совсем не заботила, подумал он. Она не верила ни в любовь, ни в будущее — только в то, что видит и может потрогать. И Паркер не мог ее в этом винить.

Хотя ее решительное отношение к таким безрадостным перспективам произвело на него довольно странный эффект. Ему захотелось защитить ее и убедить в том, что жизнь заслуживает доверия больше, чем ей кажется. По крайней мере, пока он с ней рядом.

Может, так произошло, потому что она сильно напоминала ему Далтона. Но уж точно не потому, что она напоминала ему другую женщину, и меньше всего Ванессу. У нее с Хоуп не было ничего общего. Хоуп была достаточно сильной и стойкой, чтобы завоевать мир, — как потрепанный уличный борец с дубинкой на плече. Ванесса была высокообразованна и утонченна. Очень привязчивая, склонная к быстрой смене настроений и увлечений. Если не считать ее навязчивую идею иметь ребенка…

Паркер задумался, как бы Ванесса справилась, если бы попала в ситуацию Хоуп. Он не представлял, как бы она смогла выжить, не говоря уже о том, чтобы в одиночку добиться успеха, как это сделала Хоуп. А той трудности, казалось, только придавали сил — он даже сомневался, что она когда-нибудь признается хотя бы самой себе, что хочет большего, чем имеет сейчас. И все равно он ощущал в ней голод…

— Спасибо, что согласился сделать остановку, — сказала Хоуп, залезая в машину и ловко управляясь с двумя яркими сине-красными стаканчиками. — Я взяла нам по порции слурпи[23].

Она передала ему его порцию, и Паркер решил, что Хоуп понравилась бы Далтону. Да, сейчас она была излишне серьезной, но правильный мужчина — если она такого встретит — и время помогут ей измениться. Если она снова научится доверять. К несчастью для Хоуп, это «если» было самым большим вопросом.

Задним ходом выезжая с парковки, он подумал о любовной жизни Хоуп. Она была близка с кем-нибудь, кроме Боннера? К двадцати семи годам у большинства женщин есть уже солидный сексуальный опыт. Но Хоуп отличалась от большинства. До какого-то предела она была вполне открыта, но за ним твердо держала дистанцию. Он не представлял, как она может заниматься любовью — разве что не теряя над собой контроля. «В лучшем случае она останется настороже», — подумал он и пожалел того, кто в нее влюбится.

— Должна предупредить, что от меня мало толку в общении с незнакомыми людьми, — сказала Хоуп. Она зажала коленями свой стакан и стала поправлять волосы, глядя в подсвеченное зеркало на солнцезащитном козырьке.

— Ты выглядишь замечательно, — сказал Паркер. — Только не пролей слурпи.

— Ничего я не пролью. — Она подняла козырек. — Ты превратился в настоящего брюзгу за последние десять лет, знаешь это? Неудивительно, что ты так больше и не женился.

Паркер притворился, что полностью поглощен дорогой. Они как раз подъехали к шоссе, и он ждал возможности вклиниться в плотный поток машин.

— Я, по крайней мере, собираюсь еще жениться когда-нибудь, — добавил он, поскольку не предпринимал для этого никаких усилий. Подгоняемый Мелоди Райдер и другими членами родительского комитета, считающими, что Далтону нужна мать, Паркер несколько раз встречался с женщинами. Но ни с кем даже не рассматривал серьезные отношения. Брак с Ванессой и ее авторитарные родители за тяжелые годы болезни жены преподали ему несколько уроков. Самым важным из которых было видеть в женщине не только ее саму. Ее прошлое, воспитание, родственники и коллеги также были важной составляющей.

И это было еще одной причиной, по которой он жалел того, кто влюбится в симпатичное личико Хоуп и ее манящее тело…

— Ну, если ты планируешь еще раз жениться, удачи тебе, — пробормотала Хоуп.

— И что это значит? — поинтересовался Паркер, забыв про шоссе.

Он повернулся к ней, но она не смутилась, не дрогнула.

— Ты изменился, — сказала, переходя на «ты», — был приятным парнем, но сейчас мне кажется, что жить с тобой было бы не слишком легко.

— Я и сейчас приятный парень, — возразил Паркер.

Хоуп не ответила.

— Спроси кого хочешь.

Хоуп потягивала свой слурпи и смотрела в окно, явно ожидая, что он снова возьмется за руль.

— Мне не нужно никого спрашивать, — сказала она. — Я по себе вижу.

Шел уже шестой час, когда Хоуп посмотрела на часы. В полдень они с Паркером сделали небольшой перерыв и перехватили по сандвичу в маленьком гастрономе в паре кварталов отсюда. Но Хоуп уже успела проголодаться и подрастерять оптимизм. Она знала, что плохо умеет убеждать людей, но надеялась, что хоть одного спонсора ей удастся найти.