Наблюдатель - Дэвид Эллис

Я поднял глаза от фотографии.

— На следующем светофоре сверните направо. Это и есть тот самый «тип на заднем плане»? То фото, которое было у Макдермотта?

Она посмотрела на фотографию.

— Да. Мы знаем Гарланда Бентли и репортеров, которые здесь запечатлены. Но вот кто этот странный тип?

— Я никогда прежде не видел его. Где вы это нашли?

— Получили вырезку сегодня утром. Ее обнаружили в коробке для обуви, которая стояла в шкафу, в спальне Чианчио.

— Там были и другие фотографии?

— Нет, ее засунули в коробку, где хранились ботинки, — сказала она. — Чианчио явно хотел спрятать ее.

Я наблюдал, как мы пролетаем мимо других машин, но решил сдержаться и не отпускать комментариев на этот счет.

«И почему Фред Чианчио прятал фотографию с Гарландом Бентли?» — подумал я.

И в этот момент Столетти задала мне тот же самый вопрос. Я ответил, что не имею понятия.

— Мне нужно заехать еще в одно место, — сообщила она.

— К Гарланду Бентли?

— Да. — Она взглянула на меня. — Вас что-то смущает?

— Нет… Но вы хотя бы звонили ему?

— Я поручила кое-кому выяснить, где находится Бентли, не покинул ли он город. Он у себя в офисе. Я собираюсь заехать к нему.

— Без предварительного звонка?

Она склонила голову набок:

— Я люблю являться без предупреждения. Пока человек не успел вызвать адвоката и все усложнить. Думаю, теперь наш преступник будет действовать стремительно. Мы должны раскрыть это дело по горячим следам, и я не могу тратить время на всяких модных юристов. — Она кивнула. — То же самое касается профессора. Он не ждет нас. Его занятия заканчиваются в одиннадцать, вот тогда мы с ним и встретимся. Поверьте, их лучше брать свеженькими.

— Я этого не знал, — слабым голосом проговорил я.

— А вы думаете, меня волнует, что вы знали, а чего — нет?

— В данном случае, думаю, вас это взволнует. — Я посмотрел на нее. — Потому что я «модный адвокат» Гарланда Бентли.

— Ой, вы должны были… — Столетти подняла руку, словно останавливая себя. — И с каких пор?

— Уже пятнадцать лет. Я веду дела всех его компаний. И это ни для кого не секрет.

— Во всяком случае, для меня это новость. Вы уже говорили с ним об этом? О расследовании?

— И вы ожидаете, что я отвечу вам на этот вопрос?

Она внезапно свернула к обочине и так резко затормозила, что я испугался, как бы не сработали подушки безопасности. Столетти откинулась на спинку сиденья и посмотрела на меня.

— Подождите секундочку. Вы консультировали Гарланда Бентли по этому делу?

— Я этого не говорил.

— Так да или нет?

— Гарланду Бентли нечего скрывать. Рики, успокойтесь. Не нужно устраивать истерик.

Она не сводила с меня глаз, наполненных злобой. Я прекрасно знал, что женщины приходят в ярость, если вы говорите, будто у них началась истерика.

— Вы мне не нравитесь, Райли, — сказала она. — Вам понятно?

— Я потихоньку начинаю это сознавать.

— Неужели? Вы осознаете это быстрее, когда мои наручники окажутся у вас на запястьях. А это непременно произойдет, если вы и впредь будете думать, что у вас получится работать на два фронта.

— Детектив Столетти, — сказал я спокойным тоном, — заводите двигатель и поезжайте в кампус. Уже почти одиннадцать. Я хочу помочь вам выяснить, кто это сделал, потому что чувствую себя в долгу перед Эвелин Пенри и потому что этот идиот посылает мне письма. И потому что вы, как и все остальные копы из милой, тихой провинции, не сможете отыскать католика в Ватикане.

Столетти прикусила язык, кровь ударила ей в лицо. Она снова завела двигатель своего «тауруса».

— Если я узнаю, что вы пытаетесь помешать расследованию, вам самому понадобится адвокат. — Она сорвалась с места и поехала на красный свет.

Я вцепился в подлокотник и не выпускал его всю оставшуюся дорогу.