Наблюдатель - Дэвид Эллис

— Я ничего и не собирался говорить.

— Так, собственно, зачем я пришла… — Она с трудом откашлялась. — Две недели назад я делала спецрепортаж о Терри Бургосе. Пятого июня — годовщина его казни.

— Понятно.

Она наклонила голову, сосредоточилась. Кэролин Пенри всегда должна держать себя в руках, в этом заключалась ее работа.

— Я тогда заявила, что он был безумцем… — Она с трудом произнесла эти слова. — Что таких людей нельзя судить и казнить. Их необходимо помещать в лечебницы.

У Макдермотта возникла пара вопросов, но он сдержался и не задал их.

— Мне кажется, своей передачей я выпустила какое-то зло. — Она медленно покачала головой. — Я сказала, что лишь безумец может воспринимать подобные песни как руководство к действию и видеть в них послание от Бога. Независимо от того, как будет оцениваться его психическое состояние.

Теперь Макдермотту кое-что стало ясно: кто-то уже вынашивал похожие планы, но обиделся, когда его назвали безумцем, и решил что-нибудь предпринять.

— Но почему он выбрал вашу дочь? — спросил Макдермотт.

— Потому что не было… — Ее голос сорвался. Кэролин положила руку на грудь и постаралась совладать с эмоциями. Свою речь она закончила уже шепотом: — Потому что это самый верный способ причинить мне боль. — Она повернулась спиной к Макдермотту и тихо всхлипнула.

— Я понимаю, о чем вы думаете, — мягко произнес Макдермотт. — Но есть еще и Фред Чианчио — человек, который в свое время звонил вам, чтобы предоставить какую-то информацию. Недавно он позвонил Эвелин. И похоже, она встречалась с ним. А теперь они оба мертвы. Если что-то и было выпущено на свободу, миссис Пенри, то я не уверен, что это сделала ваша телепередача.

Она повернулась. Похоже, ей понравилась теория Макдермотта, которая оправдывала ее, но все же она не могла избавиться от чувства вины.

— Я тогда должна была надавить на Фреда Чианчио, — призналась она. — По телефону мне показалось, он чего-то боится. А потом, когда я приехала к нему домой… Когда он понял, что я вычислила его дом по номеру телефона, он перепугался. Я думала, что смогу узнать нечто важное, но он наотрез отказался говорить со мной. Он струсил. А потом начался процесс.

— И вы, естественно, забросили это дело, — продолжил Макдермотт. — Вы разузнали о нем больше, а он был всего лишь охранником в магазине, который не захотел с вами разговаривать. В этом нет ничего особенного.

Она покачала головой:

— Я всегда учила Эв, что нельзя лениться. В работе нужно идти до конца, использовать разную тактику. Только так можно создать хороший репортаж.

«Вероятно, она последовала советам матери в случае с Фредом Чианчио».

— Вы никогда не рассказывали своей дочери о Чианчио? — спросил Макдермотт.

Кэролин Пенри кивнула.

— Но это было давно. — Она отвела взгляд. — Да, говорила ей. Я много рассказывала о своей работе. Эвелин все быстро запоминала. Вот почему она стала такой хорошей, — у нее перехватило дыхание, — я хотела сказать, была такой… простите. — Она поднесла руку ко рту и закрыла глаза.

— Не волнуйтесь, миссис Пенри. — Теперь он представил себе состояние Эвелин. Когда-то она слышала старую историю о Фреде Чианчио, которая так ничем и не закончилась. Ее мучили сомнения, а потом внезапно сам мистер Чианчио позвонил и предложил побеседовать.

У Макдермотта зазвонил мобильный.

— Вы не нашли ее компьютер? — спросила Кэролин.

— Нет.

У Эвелин был ноутбук, но его не обнаружили ни в ее квартире, ни в офисе газеты. Возможно, убийца забрал его, после того как убил Эвелин.

Макдермотт посмотрел на номер звонившего, извинился и отошел в сторону.

— Копеки.

— Мак, я по поводу трупа в мусорном баке. Того, что обнаружили в вашем районе.

— Жертва из… Копеки, что за черт? Вы должны…

— Нам позвонили из лаборатории, — сказал Копеки. — Вы не поверите, что я узнал!