Вы только не обижайтесь - Барбара Серанелла

«Пожалуйста, Боже! Пожалуйста! Пусть с ней все будет в порядке!»

Ее глаза наполнились слезами досады. Она обо что-то споткнулась. Погремушка Эйши. Манч подняла ее и провела пальцем по словам: «Папина дочка».

Они вышли во двор. Блэкстон предполагал, что какие-то сведения можно найти в Управлении автомобильным транспортом. Хорошо бы также составить словесные портреты.

– Надо обязательно поговорить с соседями, – сказал он Манч. – Вдруг кто-то из них знает, куда они уехали.

– Нет, – возразила она, хватая его за локоть. – Не будем терять времени. Поехали ко мне на работу. Я спрятала те бумаги, о которых вам рассказала, у себя в машине.

Когда они подъехали к «Весельчаку Джеку», мастерская уже была закрыта. Манч это не пугало – стоянка при мастерской не запиралась. Однако ее постигло разочарование: машина со стоянки исчезла. Второй раз за последние два часа у нее появилось тошнотворное чувство, что ее обокрали. Тут уж ничего не поделаешь, она бессильна. Манч повернулась к Блэкстону.

– Наверное, ее увезли фэбээровцы. Вы можете попасть к ним на стоянку конфискованных машин?

Блэкстон заправил рубашку под ремень и поддернул брюки. Манч показалось, что он тянет с ответом.

– Не без труда, – сказал он. – У вас ничего не было, кроме этих документов?

– Было, – ответила она. – Отвезите меня ко мне домой. Я должна кое-куда позвонить.

А еще она должна переодеться, ей осточертел вчерашний грязный комбинезон.

– Поехали, – согласился он.

По дороге она пересказала ему содержание пропавших бумаг – все, что запомнила. Описала планы, списки, в которых так часто фигурировало имя Такса, фотографии Джеймса, разговаривающего с мужчиной в костюме. Джеймс, пояснила она, это парень в наколках, приезжавший со Слизняком к ней в мастерскую. Блэкстона особенно заинтересовал доклад ФБР: он попросил ее уточнить формулировки.

К ней в квартиру они попали уже в семь часов. Манч отперла входную дверь, открыла ее и включила свет.

– Как у вас славно, – сказал Блэкстон.

Она скинула грязные рабочие ботинки у порога.

– Похоже, вас это удивляет.

– Нисколько, – соврал он.

Она выразительно промолчала.

– Кому вы собираетесь звонить? – спросил он.

– Нашей с Лайзой общей подруге.

Манч набрала номер «Гадюшника» и попросила снявшего трубку бармена позвать Деб. Очень скоро в трубке раздались громкие приветственные крики Деб. Манч пришлось отодвинуть трубку от уха.

– Привет.

– Так ты приезжаешь, что ли? – спросила Деб.

– Я ищу Лайзу, – сказала Манч.

– Зачем тебе эта свинья?

Манч понизила голос:

– Она меня кинула.

Блэкстон вопросительно выгнул бровь. Манч повернулась к нему спиной.

– Пора бы тебе понять, что этой шлюхе доверять не надо, – сказала Деб. – Она только о себе думает.

– Я в этом начала убеждаться.

– Жалко девочек, – добавила Деб. – Они нужны этой суке, только чтоб на них пособие получать.

– А теперь она заполучила еще малышку, – поддакнула Манч.

– Ага, точно. И при первой же возможности сбагрила ее своему старику.

– Своему старику? – переспросила Манч.

– Да, Джеймсу.

Манч зажала переносицу пальцами, сдерживая стон. Она не верила своим ушам и повторила:

– Эйша у Джеймса?

– Угу, а он едет сюда.

– И когда вы его ждете?

– Завтра. Он с Таксом.

Манч прикрыла трубку ладонью и повернулась к Блэкстону:

– Нам надо ехать в Орегон.

Он начал было что-то говорить, но она приложила палец к губам, призывая его к молчанию. Деб она спросила:

– Ты еще там побудешь?

– Конечно, буду, – подтвердила Деб.

Закончив разговор, Манч вопросительно посмотрела на Блэкстона.

– Что вы имели в виду, говоря «нам»? – осведомился он.

– Только то, что без меня у вас толку не выйдет, – ответила она.

– Хорошо, поедем вместе, – не стал противиться он.

– Что-то вы слишком легко согласились.

– У нас общая цель, верно? – отозвался он.

Она кивнула, чувствуя себя довольно неловко. Желание поймать убийцу Слизняка для нее уже не стояло на первом месте.

Догадавшись, что она чего-то недоговаривает, Блэкстон спросил:

– Что Лайза у вас забрала?

– А?

– Вы сказали, что Лайза вас кинула.

– А, ну… Это просто типа оборот такой, ясно? Не берите в голову. – Она поймала себя на том, что заговорила, как раньше, – на уличном сленге. – Я хотела сказать, она мне задолжала.

– Задолжала что?

– Объяснение.

Блэкстон прекратил расспросы. Может, поверил?

– Я позвоню в аэропорт и узнаю, когда ближайший рейс, – предложил он.

Она вытащила телефонный справочник, положила его рядом с телефоном и пообещала:

– Я быстро.

И пошла переодеваться и собирать сумку.

– Когда мы будем в Каньонвиле, – крикнул он ей сквозь дверь спальни, – можете говорить всем, что я ваш двоюродный брат.

– У меня нет двоюродных братьев.

Она открыла шкаф и вытащила рюкзачок. Вот опять в ее жизни что-то происходит впервые: первая поездка за пределы штата и первый полет на самолете.

– Тогда скажите, что я ваш парень.

– Это вы хорошо придумали, – откликнулась она. – Тут уж мне все сразу поверят.

Манч порылась в вещах и достала черную кожаную куртку, байкерскую косуху, которую когда-то называла своей «шкурой». Сквозь дверь она слышала, как он говорит по телефону, повторяя время вылета и номера рейсов. Потом он сказал «спасибо», повесил трубку и снова обратился к ней:

– Значит, и это не пройдет? А почему?

– А потому, что у вас просто на лбу написано «коп»! – крикнула она в ответ.

Она натянула джинсы, черную футболку и старые сапоги на шнуровке. Встряхнув косуху, разложила ее на кровати. «Шкуру» она переделала сама, нашив поверх нее куртку «Ливайс» с отрезанными рукавами. На спине были пристрочены крылья «Харли-Дэвидсон», а поверх одного из нагрудных карманов – табличка с ее фамилией. Левее нижних пуговиц была круглая нашивка с вышитой змеей и словами «Не вздумай наступить на меня». Она заметила, что от куртки припахивает. Наверное, раньше она просто не обращала на это внимания: по правилам стирать куртки не полагалось. Она надела ее и вышла на кухню.