Разделенные - Нил Шустерман

Подобрать партнершу для Камю Компри оказалось не так-то просто. Собеседование прошли более двухсот девушек. Все хоть куда. Среди них – актрисы, модели, юные интеллектуалки, а также несколько дебютанток из высшего света. Роберта придирается к любым мелочам: ее звезде подобает лишь планета, идеальная во всех отношениях.

Двадцать финалисток должны пройти окончательную проверку у самого Кама. Собеседования протекают в большой гостиной у жаркого камина. Все девушки прекрасно одеты, все красавицы и умницы. Большинство излагают свои резюме, как будто нанимаются на работу в престижный офис. Некоторые смотрят на Кама без отвращения, тогда как другие даже в глаза ему взглянуть не в состоянии. А одна буквально вешается ему на шею, исходя жаром похлеще камина.

– Я умираю, хочу стать твоей первой, – томно стонет она. – Ты же способен на это, да? Я имею в виду… ну, ты же в полном комплекте, правда?

– Более чем, – заверяет он. – У меня их, вообще-то, целых три штуки.

Она пялится на него в таком изумлении, что Кам так и не признается, что это шутка.

Кто-то из соискательниц привлекает его, кто-то оставляет равнодушным, но ни одна не зажигает искры, ни с одной не возникает духовной связи, которую он так надеется обрести. Ко времени собеседования с последней – молодой студенткой из Бостона, одетой с нью-йоркским шиком, – ему хочется только одного: чтобы этот день поскорее закончился. Девушка из тех, кого внешность Кама изумляет. Она не просто смотрит на него, а она изучает, как препарат под микроскопом.

– Что ты видишь, когда смотришь на меня? – спрашивает он.

– Внешность значения не имеет, важно то, что внутри, – отвечает девушка.

– И что, по-твоему, у меня внутри?

Она медлит с ответом, затем спрашивает:

– Это вопрос на засыпку?

Роберта рвет и мечет: Кам отвергает всех без исключения. Этим вечером они ужинают в напряженном молчании, слышно лишь звяканье вилок да скрежет ножей, яростно кромсающих мясо. Они не смотрят друг на друга. Наконец, Роберта произносит:

– Кам, мы ищем тебе не твою вторую половину и не спутницу жизни. Нам нужна лишь исполнительница определенной роли. Союзница, помощница, которая облегчила бы тебе выступления на публике.

– А что, если я не согласен на ограниченный вариант?

– Ну, быть практичным – еще не значит быть ограниченным.

Кам впечатывает кулак в крышку стола:

– Я решаю! Ты меня ни к чему не принудишь!

– Я и не принуждаю, но…

– Разговор окончен.

Возобновляется яростный стук приборов. В глубине души Кам понимает: Роберта права. И это распаляет его еще больше. Им нужна всего лишь юная обаяшка, которая держала бы его за руку во время публичных выступлений. Эта картина убедит публику, что у Кама полно качеств, за которые его можно любить. Одна беда – он не желает лицедействовать. Конечно, он смог бы как-то подстроиться, сыграть, но боится: стоит ему остаться наедине с избранницей, и пустота фальшивых отношений проступит особенно остро.

Пустота.

Люди думают, что именно она составляет суть его души. Огромная, безмерная пустота. И если Кам не может найти среди этих красоток свою единственную, значит, у него нет души?

– Незавершенность, – молвит он. – Если я – цельный человек, то почему у меня такое чувство, будто это не так?

Роберта, как всегда, произносит очередную успокаивающую банальность, но сейчас ее мудрые слова приносят только разочарование.