Крокодилий сторож - Катрине Энгберг

– Ох, вы меня напугали. Я думала, вы приедете попозже. Следователь полиции Кернер, так? Простите, что не могу подать вам руку.

Она прошла очень близко от него к мусорному баку, стоявшему в передней части сада. Ее волосы светло-медового цвета были небрежно собраны на макушке в пучок, от нее исходил аромат нагретого солнцем плода. Йеппе наблюдал, как она подняла крышку бака и стала обеими руками запихивать туда мешок. Она была в босоножках и черном комбинезоне, стоившем, вероятно, около половины суммы за экзамен на водительские права. Ткань задиралась, лаская ее бедра, всякий раз, когда она проталкивала отходы вниз. Ягодицы у нее были крепкие и округлые, руки – тонкие и такого золотистого цвета, который приобретается с помощью хорошей дозы средиземноморского солнца. В паху у него в паху начало покалывать, ноги отяжелели. Он заметил, что ее грудь свободно колышется под шелковой тканью, и вдруг перед его внутренним взором мелькнула теплая голая кожа. Как отлько женщина повернулась и улыбнулась ему жемчужно-белыми зубами на открытом беззаботном лице, он почувствовал, как его пенис набухает, медленно, но верно приближая его к первой в этом году эрекции.

– Слава богу, завтра вывоз мусора. Вчера мы ели угря, а нет ничего хуже, чем вонь рыбьих потрохов на жаре.

Она снова прошла мимо него, коснулась его на пороге, и в неуловимую долю секунды он едва не набросился на нее.

– Я знаю, что потребление угря запрещено, но это рыба с фермы и совершенно легальная. Ну и на вкус тоже неплохая. Ну, заходите. Вымою руки – и к вашим услугам.

Восемь месяцев никакой эрекции, даже намеков на нее, и вот она вдруг начинается тут, в саду на Эстербро. По телу Йеппе прокатилась волна облегчения, тут же сменившаяся некоторым замешательством. Он проклял слишком узкие джинсы, купить которые его уговорил Йоханнес, чтобы отпраздновать возвращение в стройное тело, и последовал за Анной Харлов.

Как и следовало полагать, дом был дорого и со вкусом оформлен в небрежно-интеллектуальном стиле. Встроенные шкафы с книгами в два ряда, светлый паркет, боливийские шерстяные пледы на диване от Могенсена. Все здесь кричало об обитателях-буржуа, не обделенных деньгами. Десять к одному, что у них имеется дача в Тисвиле, где они поедают фьордовых креветок, запивая био-вином, в компании пузатых приятелей, думал Йеппе, стараясь пресечь эрекцию пренебрежительным отношением к объекту своего вожделения, который в данный момент стоял на открытой кухне у стальной раковины индивидуального дизайна и мыл руки.

Анна Харлов, не оборачиваясь, кивнула в сторону большого деревянного стола, на котором уже стояли медный термопот, керамические чашки и небольшая тарелка с печеньем. Йеппе сел. Рядом со стеклянной дверью в маленький внутренний дворик висела черно-белая фотография хозяйки, сидевшей на садовой скамейке рядом с мужчиной явно старше себя. Мужчина оживленно разговаривал с кем-то рядом с фотографом, Анна Харлов с улыбкой смотрела на него.

– Я ждала вашего прихода. Даже странно, что до сих пор вы со мной не связались.

Налив им кофе, она села за стол. Голос у нее был низкий, хрипловатый и напоминал ему о какой-то старой голливудской знаменитости. Он сложил руки на груди и попытался сосредоточиться.

– Так вам есть о чем нам рассказать?

Йеппе заставил себя посмотреть на собеседницу. Она сдула прядь волос, упавшую на глаза, и встретила его взгляд, не моргнув.

– Я не знаю ничего сверх того, что было написано в газетах, но есть поразительное сходство между убийством Юлии Стендер и рукописью, над которой работает Эстер и к которой у нас с Эриком был доступ в течение нескольких недель. И если бы я расследовала дело, то сочла бы это совпадение довольно подозрительным.

– Вот поэтому я и сижу сейчас перед вами. – Йеппе постарался передать голосом свое раздражение. К сожалению, это никоим образом не повлияло на несвоевременно проснувшееся либидо. – Когда вы впервые прочитали рукопись?

– Сразу, как только она выложила первую часть в начале июля, а потом и вторую часть – примерно неделю назад.

– И что это за текст? Опишите мне его!

– Ну, это черновик детектива. На первых страницах в основном описывается девушка, которая окажется жертвой. Когда Эстер загружала первую часть, убийство она еще не придумала, была в процессе, так она мне сказала. Описание убийства появилось тремя неделями позже, когда она выложила вторую часть текста.

– И что вы думаете о черновике?

– Там были некоторые композиционные огрехи, над которыми нужно было поработать, но в целом, я считаю, получилось интересно.

– Вы знали, о ком она пишет?

– Было понятно, что жилье героини напоминает дом самой Эстер, поэтому я и подумала, что ее вдохновили две девушки, жившие на втором этаже. Но я не очень-то связывала друг с другом эти обстоятельства. При создании литературного произведения всегда отталкиваются от реальности.

– Вы встречались с Юлией Стендер?

– Да, она прислуживала на встрече, которую Эстер устраивала еще в марте.

Значит, и Анна Харлов присутствовала на том ужине.

– Эрик Кинго тоже был в тот вечер, верно?

– Да, и многие другие. Например, мой муж. Нас было, наверно, человек десять – двенадцать.

Ему показалось или она чуть помедлила перед тем, как упомянуть мужа? Она задумчиво облизала губы кончиком языка, потерла указательным пальцем. Специально для него? Йеппе собрался с мыслями.

– И как вам тот ужин?

– Ну, было довольно мило, насколько я помню. Мы достаточно часто куда-то выбираемся, и тот вечер мне не слишком запомнился. Вас интересует что-то конкретное?

– Возникали ли какие-нибудь размолвки, происходило ли что-нибудь необычное?

– Не-ет, вроде бы ничего.

– Юлия Стендер общалась с кем-нибудь из гостей?

– Я сама с ней немного поболтала, спросила, как она устроилась в городе, определилась ли она, куда поступать учиться. В остальном общение сводилось к вежливым словам, когда она и другой молодой человек обслуживали гостей. Но сейчас, подумав, я вспоминаю, что видела, как Эрик в какой-то момент о чем-то разговаривал с ней на кухне. Я это запомнила, потому что он повысил на нее голос.

– В связи с чем, не знаете?

– Видимо, чем-то не угодила, обслуживая, или слишком слабый кофе заварила. Эрик бывает довольно-таки… как рабовладелец, если чем-нибудь недоволен.

Йеппе подавил улыбку.

– Ранее вы сказали, что между рукописью Эстер ди Лауренти и убийством Юлии Стендер может быть какая-то связь. Можете развить эту мысль?

– Я почти ничего не знаю об убийстве, ничего кроме того, что прочитала в СМИ. Я была занята, в начале недели меня не было в городе. Во вторник мой муж открывал галерею в Орхусе, я ездила с ним. Мы ночевали в отеле «Гульдсмиден». Но ведь совершенно очевидно, что преступник прочитал черновик.