Аниматор - Станислав Гимадеев

Андрей полез в карман, вытащил визитку капитана Лакшина и набрал его номер. Тот ответил сразу.

– Александр Андреевич, это Андрей Березин. Мне срочно нужна ваша помощь.

12.2. Андрей уже минут десять ехал по полутемной извилистой улице, вытягивая шею и всматриваясь в редкие автомобили, попадавшиеся навстречу. Лакшин напряженно слушал, что ему бубнили по мобильнику гаишники и изредка ронял: «так», «угу», «понял». Наконец он сказал: «Добро. Сейчас будем», отключился и приказал Андрею:

– Выезжай на шоссе. Парни его взяли. Тут через пару километров пост будет, там он.

– Слава богу! – сказал Андрей. – А с Ольгой что?

– Не… не… зна-а-аю! – Лакшин чихнул в рукав рубашки и полез за носовым платком. – Только что тормознули.

Андрей выехал на шоссе и поддал газу, обгоняя череду фургонов.

– Полегче, – пробурчал Лакшин. – Не гони.

Когда у поста показался белый «Шевроле», окруженный полицией, сердце Андрея опять заухало. Он съехал к обочине, остановил машину, выскочил и побежал, спотыкаясь, к собравшимся у «Шевроле».

Багажник машины уже был открыт, над ним склонился гаишник.

– Что с ней?! – заорал Андрей.

– Спит, видать, – отозвался гаишник. – А ты кто такой?

– Все нормально, – подоспевший Лакшин помахал у него перед носом удостоверением.

– Накачали чем-то, видать. Крови не видно, – пробормотал гаишник.

Андрей оттеснил его и стал вытаскивать Ольгу из багажника. Она даже не шевельнулась. Андрей взял ее на руки и понес к своей «Ауди». Лакшин поспешил за ним, открыл заднюю дверцу. Андрей уложил спящую Ольгу, как куклу, на заднее сиденье, включил в салоне свет и стал осматривать. Лакшин просунул голову в машину.

Никаких ссадин и порезов на Ольге не было, но спала она как убитая.

– На шее посмотри, – сказал Лакшин.

Андрей повернул голову Ольги и увидел на ее шее маленькое пятнышко, похожее на след от укола. Лакшин цыкнул языком.

– В больницу ее надо, – сказал он.

– Я разберусь, – сказал Андрей.

Он вылез из машины и направился к «Шевроле», где среди гаишников стоял хозяин машины – тучный мужик с пузом. Выглядел он абсолютно растерянным и, похоже, не понимал толком, о чем его спрашивают полицейские. Возле мужика столпилось его семейство: бледная жена и двое маленьких юрких девчонок.

Пока Андрей шел к тучному мужику, запал его стал улетучиваться. Он глядел на каменное обвислое лицо, выпученные глаза и разведенные в отчаянии руки и понимал: ничего-то он не знает и ни о каком Фобосе понятия не имеет. И вся эта ситуация с извлеченной незнакомой девушкой из багажника для него – гром среди ясного неба, снег на голову, жуткий театр абсурда…

Андрей остановился, не дойдя до толпы несколько шагов, его нагнал Лакшин. Он подскочил к гаишникам, перекинулся с ними несколькими фразами, показывая пальцем то на Андрея, то на его машину. Потом вернулся к Андрею и сказал, беря под локоть:

– Отойдем-ка.

Они отошли к «Ауди». Ольга спала, ни разу так и не шевельнувшись.

– Ничего не хочешь мне рассказать? – спросил Лакшин, вытаскивая сигареты. – Андрей Сергеевич, м-м?

Он опять чихнул и закурил, пристально рассматривая Андрея. Андрей отвернулся, глядя на проносившиеся мимо машины.

– Я тебе помог, – сказал Лакшин, пуская дым носом. – И ты мне помоги. Ты знаешь, кто убил Валуева и Фишера?

Андрей помотал головой.

– Я не верю, что ты ничего не знаешь. Я в этом дерьме уже двадцать лет, Андрей Сергеевич. Сразу вижу, кто реально не знает, а кто прикидывается.

– Да не могу я ничего сказать! – бросил Андрей через плечо. – Не имею права! Не просто, блин, все…

Лакшин молчал, делая одну затяжку за другой, сверля взглядом спину Андрея. Андрей не выдержал и повернулся.

– Вы мне не верите? – воскликнул он.

– Ну почему же…

– Я не хочу больше трупов! Даже усыпляющих уколов не хочу!

– Что, сильно взяли за яйца? – спросил Лакшин.

Андрей уныло закивал. Лакшин поморщился, что-то вспоминая.

– У меня случай однажды был… – заговорил он со странной интонацией. – Мужик один страдал амнезией. Грохнул супругу и ничего про это не помнил. И уж такой спектакль на допросах разыгрывал! И реально ведь… даже и предположить не мог, что это он убил. Дурил и себя, и следствие. Бывает же, Андрей Сергеевич, да-а.

– Это намек, что ли? – хмуро сказал Андрей.

Лакшин усмехнулся, пуская носом очередную струю дыма.

– Ты вот, к примеру, где был, когда твою… – он указал сигаретой на Ольгу, – …девушку похитили?

– Я?! Нигде… – выпалил Андрей удивленно. – В смысле… Не понял, к чему вы клоните?

Противный мерзкий жук заворочался у него в животе.

– Если уж говорить начистоту, – Лакшин смотрел ему прямо в глаза. – Алиби-то у тебя нет.

– Вы издеваетесь?

– И не думал. Работа у меня такая, Андрей Сергеевич. Я вправе и даже обязан предполагать все, что угодно. Знаешь, каков темп роста психических заболеваний по городу?

– Да идите вы на фиг!

Лакшин усмехнулся и покачал головой:

– Я вот что хочу сказать. Экспертиза сегодня установила, что Марк Фишер умер от перелома шеи. И только потом был повешен. Имитация, Андрей Сергеевич. И скорее всего, предсмертная записка вашего повара тоже подделка.

Возникла пауза. Андрей медленно проговорил:

– Меня это не удивляет. Из этого что-то следует?

– Следует. Сломать шею ему мог только очень сильный человек. Ярцев к этой категории явно не относится.

– Так выпускайте его! – выпалил Андрей.

– Уже выпустили. – Лакшин затоптал окурок и произнес, осматривая фигуру Андрея и перейдя почему-то на «вы»: – А вот вы бы вполне могли, мне кажется.

– Мог – что?

– Шею сломать.

Андрей уставился на него как на ненормального, хотел что-то крикнуть злое, обидное, но слова застряли в глотке.

– Ладно, не бери в голову, – смягчился Лакшин. – Езжай себе. С пацанами надо потрещать. Но я бы все равно врачам девчонку показал, мало ли что.

Андрей медлил.

– А помните я просил… Дело об убийстве матери.

Лакшин смотрел на него тяжелым взглядом, поскреб щетину на щеке, потом сказал:

– Андрей Сергеевич, не стыдно? Навстречу идти не хочешь, а только просишь и просишь.

– Вы же обещали. Мне позарез…

– Да помню я, помню. Пока пусто. Давай.

Лакшин махнул ему рукой и, смачно чихнув, двинулся к полицейским у «Шевроле».