Палач - Дэниел Коул

– Понятно, – ответил босс и повернулся к Эдмундсу. – Однако Марк прав. Какими бы благими ни были намерения, которыми вы руководствовались, незаконное использование ресурсов отдела – это уголовно наказуемое деяние.

– Да, сэр, – согласился Эдмундс.

Гатисс мысленно рассмотрел имеющиеся в наличии варианты и тяжело вздохнул:

– Объявляю вам официальное предупреждение. И прошу вас, не подведите меня, чтобы я потом не жалел о своей снисходительности в этом вопросе.

– Не подведу, сэр.

Эдмундс проводил Томаса, и вместе они вышли из здания. Когда за ними закрылась дверь, оба расхохотались.

– Азартные игры, – фыркнул Эдмундс, – быстро ты сообразил.

– Ну не правду же им было говорить, верно? Что моя девушка имеет настолько серьезные проблемы с доверием, что даже готова бросить парня, если ей каждую неделю не класть на стол отчет о состоянии его финансов.

Хотя эта фраза прозвучала беспечно, Томасу явно было неприятно, что они встречались уже восемь месяцев, а Эмили до сих пор не научилась ему доверять.

Когда они с Томасом сблизились, Эдмундс оказался в весьма двусмысленном положении. Продолжать мониторить счета нового друга было бы предательством, но, с другой стороны, так он тайно помогал Томасу сохранить эти отношения. Отказать Эмили он тоже не мог – ей проще было расстаться с Томасом, чем вечно бояться, что он тоже причинит ей боль. В конечном итоге Алекс решил все выложить Томасу, который воспринял эту новость самым восхитительным образом и с пониманием отнесся к паранойе несчастной Бакстер. Поскольку скрывать ему было нечего, он дал Эдмундсу карт-бланш и дальше снабжать ее отчетами, здраво рассудив, что это лучше, чем потерять ее.

Для Эмили Томас был идеальным вариантом. Эдмундс прекрасно это видел. Придет время – и она сама это поймет.

– Давайте за той машиной!

Бакстер никогда в жизни так не волновалась, как в тот момент, когда бросила эти слова водителю, забравшись на заднее сиденье желтого нью-йоркского кэба.

На Федерал-плаза Ритчер с Истом расстались. Эмили надеялась, что последний поедет на метро, но скверная погода заставила его взять такси. Страшась упустить их самый перспективный след, она выбежала на проезжую часть и яростно замахала рукой проезжавшим мимо такси.

Как в какой-то игре, она пыталась не упустить из вида нужный желтый автомобиль, пока они тащились через Финансовый квартал. Они покатили по скоростной автостраде, и детектив, понимая, что теперь точно не упустит Иста, достала телефон. Она знала, что Руш с Кертис только и ждут, когда она им позвонит, чтобы тоже присоединиться к слежке.

Эмили выглянула в окно, пытаясь увидеть какой-нибудь дорожный указатель, и быстро отстучала эсэмэску:

278 Ред Хук

Нажав кнопку «Отправить», она услышала по радио знакомый луизианский акцент: «И будут пожирать вас по кусочкам до тех пор, пока от вас ничего не останется», – втолковывал пастор Джерри Пилснер.

– Но… по моим сведениям, весьма скудным и почерпнутым, в основном, из фильмов ужасов, – пошутил ведущий в студии, – это происходит постепенно, так?

– Совершенно верно, в три этапа.

– Но ведь… так бывает только в кинострашилках! Неужели вы всерьез утверждаете, что то же самое происходит и с этими Куклами?

– Я абсолютно серьезен. Три этапа, и первый из них – Заражение дьяволом. В этот период враг человеческий находит себе жертву, исследует пределы ее чувствительности и… заявляет о своем присутствии. Второй – это Подавление, когда дьявол подчиняет себе всю жизнь жертвы и порабощает ее психологически, пытаясь посеять в ней сомнения в собственном душевном здоровье.

– А третий? – спросил ведущий.

– Одержимость – момент, когда воля человека, наконец, сломлена. Именно в этот момент жертва впускает дьявола в себя.

– Впускает?

– Не в общепринятом смысле этого слова, конечно же, – уточнил пастор, – но у человека всегда есть выбор и, решая сдаться, он открывает духу тьмы путь к своей душе.

Бакстер наклонилась к водителю и сказала:

– Вы не могли бы это выключить?