Палач - Дэниел Коул

Пять минут спустя он снова оказался возле квартиры. Остановился, увидев на полу в коридоре труп Иста. В груди жертвы зияли три пулевых отверстия. Руш опустился перед телом на корточки, толстый ковер неприятно хлюпнул под ногами. Через рубашку, в тех местах, где ее разворотили пули, виднелась знакомая неровная надпись: «Кукла».

– Черт.

В семь часов вечера Тиа прилегла на диван и сразу отрубилась. В девять двадцать, наконец уложив спать Лейлу, Эдмундс спустился на первый этаж. По возвращении с работы он приготовил ужин, почистил лоток их кота Бернара, перестирал кучу белья и вымыл накопившуюся за два дня посуду. Теперь он взял Тиа на руки и отнес в спальню, чувствуя себя образцовым мужем.

После чего решил, что заслужил полное право поработать немного ночью – насколько у него осталось сил. На кухне он заварил себе крепкий кофе. Нужно было проснуться – впереди его ждала поездка через весь город.

После объявленного днем официального предупреждения использовать для поиска сведений о Руше рабочий компьютер было рискованно. Оставшиеся в его распоряжении немногочисленные ресурсы Алекс потратил на то, чтобы собрать о нем самую общую информацию. Но даже среди этих крупиц бросались в глаза явные нестыковки, побуждавшие рыть дальше.

Интересно, удалось ли Бакстер напасть на какой-нибудь след?

Покопавшись в старых базах данных отдела кадров, Эдмундс обнаружил, что один из его бывших коллег из убойного отдела когда-то работал вместе с Рушем в отделе по борьбе с наркоторговлей. Алекс сразу же отправился к нему, и, на его счастье, тот был на месте.

По его словам, Руш был «пипец умный», «странноватый», но при этом «на расслабоне», что в общем совпадало с мнением Эмили. Но когда Эдмундс спросил о религиозных убеждениях Руша, его собеседник громко расхохотался и сказал:

– Чувак, даже я более верующий, чем он.

Из уст любителя хеви-метала с потертой плечевой татуировкой, гласившей «Бог умер», это прозвучало убедительно.

Затем полицейский пересказал Алексу историю, о которой ему поведал друг из Управления охраны, куда Руша перевели в 2004 году:

– Уволен. По крайней мере, все думали именно так. Замену ему заранее никто не готовил, никаких проводов он не устраивал, просто сегодня вышел на работу, а завтра уже нет. Больше мы его не видели. Босс, вполне предсказуемо, рвал и метал.

Эдмундс поблагодарил детектива за помощь и предварительно договорился как-нибудь сходить с ним в паб, хотя обоим было очевидно, что это просто дань вежливости.

Перед уходом с работы Эдмундсу удалось раздобыть домашний адрес Руша. Произведя в уме подсчеты, Алекс понял, что по ночным улицам езды туда от силы полчаса. Он на цыпочках прокрался по коридору, надел пальто и шарф, снял с крючка ключи от машины и тихонько вышел.

– Видите эту маленькую тень? Это трещина в вашем локтевом суставе! – радостно объяснил врач.

– Чудесно, – вздохнула Бакстер, – я могу идти?

В больничном кабинете ее мурыжили уже почти три часа. Врачи и медсестры без конца чем-нибудь в нее тыкали, пытаясь что-то нащупать, и терпение детектива уже было на исходе. После стычки с человеком в капюшоне у нее болело все тело, покрытое множеством синяков. Лицо украшало несколько дюжин небольших порезов – благодаря стеклянному столу, который, в свою очередь, рухнул на пол квартиры и брызнул мелкими осколками после соприкосновения с ее лицом. В итоге к списку ее повреждений добавились три перевязанных сломанных пальца и трещина в локте.

Доктор извинился и отошел, предварительно попросив сестру принести для пострадавшей руки бандаж.

– Вы сегодня вели себя как герой, – сказала Кертис, когда они остались одни.

– Скорее, как идиотка, – ответила Бакстер, морщась от боли.

– Всего понемножку, – улыбнулась Кертис, – Руш сказал, что в рюкзаке, найденном на месте преступления, обнаружились холщовые мешки и клейкая лента. Как раз на пятерых. Вы их спасли.

Бакстер смутилась и перевела разговор:

– А где Руш?

– Где ему еще быть? – ответила Кертис, имея в виду, что тот опять на телефоне.

Увидев на лице Эмили унылое выражение, Кертис посчитала своим долгом немного ее ободрить:

– Это не очередной тупик, впрочем, вы и без меня это знаете. Они вновь взялись за Ритчера. Семья под охраной, их сейчас допрашивают. У нас теперь есть полный доступ к финансам Иста, мы запросили в сотовой компании отчет обо всех его контактах, а также передали на экспертизу образец ДНК с ваших ключей и одежды. Мы движемся вперед.

В кабинет вошла медсестра с ярко-лиловым бандажем в руках.

– Это вам, – объявила она и протянула его Бакстер.

Кертис с Эмили с сомнением посмотрели на это безобразие.

– А черного у вас нет? – спросили они хором.

– Боюсь, что нет, – резко бросила сестра. – Но в вашем случае его носить не обязательно…

– Не обязательно?

– Да.

– Тогда оставьте его себе, – ответила Бакстер, сунула бандаж женщине в руки, повернулась к Кертис и улыбнулась: – Пойдемте.

В тусклом свете лампочки, горевшей в салоне видавшего виды «Вольво», Эдмундс дважды проверил домашний адрес Руша. Он припарковался у погруженного во мрак особняка. Даже из машины Алекс прекрасно видел шелушащуюся краску на окнах и пробившиеся сквозь трещины в асфальте подъездной дорожки сорняки. Старый дом был в запустении, но вокруг него витала какая-то тайна.

Эдмундс вполне мог представить, как это обветшалое здание подогревало воображение всей местной ребятни: заброшенный дом на холме. Хотя Эдмундс даже не был знаком Рушем, он все равно на него злился. Им с Тиа и Лейлой приходилось довольствоваться скромным таунхаусом в необжитом районе, на оплату которого уходили почти все их доходы. Но несмотря на все это, они старались как-то облагородить свой дом, невзирая на полное отсутствие поддержки со стороны соседей.

Проявив немного старания, Эдмундс, сам того не желая, превратил свое скромное жилище в предмет ненависти со стороны обиженных жизнью соседей, которую только подпитывало его дерзкое стремление вести жизнь представителя среднего класса, пусть даже и самого бедного. Не далее как сегодня он обнаружил, что его прекрасную бело-голубую рождественскую гирлянду кто-то разорвал пополам, но позволить себе купить другую он не мог. А этот Руш, обладатель роскошного родового гнезда в престижном пригороде, просто уехал и оставил свой дом гнить.

Эдмундс выбрался из машины и как можно тише захлопнул дверцу. Еще раз убедился, что вокруг никого нет, и зашагал по подъездной дорожке к дому. Автомобиля там, к сожалению, не было – номерной знак мог послужить весьма ценным источником информации, – зато у стены стояли два мусорных бака, из которых тоже можно было кое-что выудить.

Светя себе фонариком, он принялся копаться в мусоре, пытаясь найти хоть что-то, способное пролить свет на личность тайного агента ЦРУ. Вдруг на подъездную дорожку упала узкая полоска света. Скрючившись за баками, Эдмундс увидел, что из соседней двери вышел пожилой человек и заглянул через забор. Алекс подтянул ближе свои длинные ноги.