Охота на князя Дракулу - Керри Манискалко

При этом чудовищном преуменьшении мои мышцы лица чуть дернулись, но у меня не было сил на улыбку.

– Просто иногда, когда я боюсь проиграть, я пытаюсь пошутить. Снять напряжение. Смех всегда помогал мне, и я понадеялся, что он поможет и тебе. Мне вправду очень жаль, что так получилось, Одри Роуз. И я был глубоко неправ, когда стал обсуждать твое эмоциональное состояние с Раду.

– Вот именно.

Томас кивнул. На мгновение мне показалось, что он сейчас упадет на колени, но он устоял.

– Я допустил ошибку вовсе не из-за неверия в тебя. Я просто опасался, что Раду примется сыпать вопросами про Джека-потрошителя. Я думал, что он по неосторожности причинит тебе боль, и знал, что мне захочется его убить. Я знал, что ты не нуждаешься в защите, но меня снедало желание сделать тебя счастливой.

Томас сделал глубокий вдох; очевидно, он еще не закончил.

– На уроке у Раду, потом… я все время смотрел на твое лицо. Свет покинул его, сменившись безотрадной пустотой. Было такое ощущение, словно мы снова очутились в лаборатории, в ночь его смерти. И знаешь, что было хуже всего? Я понимал, что мог бы предотвратить это. Если бы приложил больше усилий. Если бы не боялся потерять тебя. – Томас спрятал лицо в ладонях. Дыхание его сделалось хриплым. С подбородка срывались слезы. – Я не знаю, как исправить это. Но я обещаю стараться. Я…

– Той ночью ты ничего не смог бы сделать, – мягко сказала я.

Я и сама могла бы сказать о себе то же самое, но все равно не могла перестать мысленно возвращаться к этой сцене и проигрывать ее раз за разом в попытках отыскать другой конец для этой истории. Я ласково взяла Томаса за руку. Я все еще сердилась на него, но открывшаяся перспектива смягчила мой гнев. Он по-прежнему жив. Мы можем оставить это позади и стать сильнее. Ни время, ни смерть пока что не сокрушили нас.

Томас с трудом сглотнул – кадык его дернулся, – и он посмотрел на наши соединенные руки.

– Пожалуйста, прости меня.

– Я…

И тут пол скрипнул под нами. Я отодвинулась от Томаса и попробовала перенести вес. Такое впечатление, будто где-то здесь находятся петли, нуждающиеся в смазке. Мне показалось, будто я увидела очертания люка. Хоть бы только это не было очередной иллюзией! Томас, похоже, ничего не заметил. Он неотрывно смотрел на меня, настороженно, но с надеждой. Я поняла, что он ожидает, как я отреагирую на его извинения.

– Если ты поклянешься никогда больше не заботиться обо мне у меня за спиной, то я тебя прощу, – сказала я, прекрасно осознавая, что прощу его в любом случае. Томас просиял, и я едва удержалась, чтобы не заключить его в объятия. Я кашлянула и указала на пол. – У меня есть одна теория, и я попытаюсь ее доказать. И думаю, что люк, на котором мы стоим, – первая ниточка к разгадке.

Томас еще на мгновение задержал взгляд на мне, потом переключил внимание на пол. С расстояния в несколько футов видно было даже лучше: несомненно, перед нами был потайной ход в морг.

– Я подслушала, как Молдовеану с Данешти разговаривали про необходимость обезвредить какие-то комнаты, но толком не поняла, о чем это они. Они говорили, что нужно отыскать какую-то книгу, чтобы определить их местоположение, – сказала я. Потом посмотрела на крышку люка, и мрачные чувства сменились воодушевлением. – Похоже, мы их опередим.

– Вполне возможно. – Томас расправил плечи. – Не исключено, что старый туннель ведет в лес. Влад использовал этот замок в качестве крепости. Я уверен, что он устроил здесь множество путей для стратегического отступления в случае надобности. Но теперь это всего лишь паучатник. Я бы предпочел не пачкать этот костюм.

Я фыркнула.

– Что за отговорки, Крессуэлл? Так и скажи, что ты боишься пауков!

Томас с задумчивым видом постучал пальцами по предплечьям.

– Не вижу ничего зазорного в том, что они внушают мне отвращение.

Я улыбнулась. Значит, у нас обоих проблемы. Я очень надеялась не столкнуться ни с кем из восьминогих. Но любопытство тянуло меня, словно магнит; оно было так велико, что не было сил сопротивляться. Я ощупала доски в поисках механизма, открывающего люк. То ли пространство внизу заросло паутиной, то ли за ним присматривают – но тогда о нем кто-то знает.

А если о нем кто-то знает, то там могут отыскаться улики. Если Данешти ищет потайные покои, то я хочу знать, зачем они ему. Я посмотрела на Томаса.

– Ну? Ты помогать собираешься?

Томас прикусил губу и чуть не покраснел снова.

– Что, в самом деле? Ты полагаешь, эта идея хуже твоего замысла прикинуться мертвым и испугать меня до смерти?

– Ладно, уговорила. – Томас задумчиво постучал пальцами по губе. – Если в результате меня сожрут хищные пауки, по крайней мере, меня будут вспоминать не только за мою красоту.

Я закатила глаза, а Томас ухмыльнулся, потом подошел к незажженному канделябру. Он быстро оглядел его, потом повернул вбок. И, к моему изумлению, крышка люка опустилась, а за ней обнаружилась сырая, пахнущая плесенью лестница. Я посмотрела на Томаса, не веря собственным глазам. Томас просиял.

Ну да, конечно. Теперь казалось совершенно очевидным, что разгадка в незажженном канделябре.

– Произвела ли на тебя впечатление моя сила мысли? Поскольку во всей комнате не был зажжен только он один, я подумал, что секрет…

– Не сейчас, Крессуэлл. Подай мне руку. Я хочу посмотреть, что Влад Дракула спрятал там внизу. И за чем охотится Данешти.