Охота на князя Дракулу - Керри Манискалко

Когда я остановилась, Томас догнал меня и указал в ту сторону, откуда мы пришли. С этой точки открывался хороший обзор, и я видела, что мы постепенно спускаемся, хотя этого совсем не чувствовалось, когда мы шли. К тому же мы отошли значительно дальше от входа, чем мне казалось.

Темнота играла с моими ощущениями. Я могла поклясться, что она нас чувствовала, внимательно наблюдая за каждым нашим сделанным на ощупь шагом и наслаждаясь нашим страхом. Томас сбил передо мной паутину прежде, чем я ее задела. Очень благородно, если учесть его страх. Поблагодарив, я медленно двинулась дальше по проходу.

– Похоже на карнавал, где слишком много зеркал. Ты не находишь? – спросила я.

Мимо пролетела парочка летучих мышей. Я обернулась, ожидая услышать бойкий ответ, но Томас, лукаво улыбаясь, лишь кивнул. И я вспомнила, что он пообещал молчать.

– Знаешь что? – начала я. Томас приподнял бровь. – Мне, право, нравится смотреть на тебя и не слушать при этом всю ту чепуху, которую ты обычно несешь. Тебе стоило бы почаще молчать. – Я позволила себе задержать взгляд на его точеных чертах и, к своему удовольствию, увидела, как в глазах Томаса вспыхнуло желание, когда я перевела взгляд на его губы. – По правде сказать, мне никогда еще так сильно не хотелось поцеловать тебя.

У Томаса отвисла челюсть, а я быстренько зашагала дальше, тихонько улыбаясь. Немного легкомыслия – это как раз то, что мне сейчас нужно, чтобы обуздать свою нервозность. Я даже думать не хотела о том, что нам предстоит увидеть. Смерть никогда не благоухает, и от все усиливающейся вони у меня уже слезились глаза. И таяла надежда, что мы наткнемся на труп животного.

Ну разве что очень большого, размером с человека.

Я смахнула слезы с ресниц. Да, именно так и пахнут трупы, если их недостаточно глубоко закопали. Мы не так часто имели дело с сильно разложившимися телами в дядюшкиной лаборатории, но те немногие разы оставили такие воспоминания, что им никогда не стереться из моего сознания.

Приблизившись к одинокому факелу, я увидела еще два расходящихся в разные стороны тоннеля. А неподалеку от их разветвления в одной из стен обнаружилась толстая дубовая дверь. И что странно – сквозь ее пористое дерево просачивались капли воды.

Я несколько раз глубоко вздохнула и порадовалась, что холод заставил меня быть начеку. Проход был настолько узкий, что сквозь него можно было пройти только по одному. Мои узкие плечи почти задевали стены, когда мы пробирались к зловещей двери и тому ужасу, что мог за ней скрываться. Томасу даже пришлось повернуться боком.

Оглядевшись, я, к удивлению своему, обнаружила валяющийся мусор. Запах смерти заполнил собой все вокруг, но грязная салфетка у моих ног выглядела достаточно свежей. Сглотнув, я понадеялась, что тот, кто бросил ее здесь – кто бы это ни был, – уже давно ушел. Из этого узкого прохода, в случае чего, непросто будет сбежать.

Я закрыла глаза. Я знала, что у меня достаточно сил встретиться лицом к лицу с тем, что мы вот-вот обнаружим. Но та часть рассудка, что все еще находилась под впечатлением от убийств Потрошителя, вновь дурно влияла на мои чувства. Мне нужна всего одна минута. Затем я двинусь дальше.

Томас похлопал меня по плечу и жестом показал, что хочет пройти вперед. Я покачала головой. Для этого ему пришлось бы протиснуться мимо меня. Но прежде, чем я успела возразить, он аккуратно прижал меня к стене и не мешкая проскользнул мимо.

Я неохотно отодвинулась от стены и стала смотреть, как он осматривает эти два туннеля. Пока он был занят своими бог весть какими размышлениями, я сосредоточилась на двери. Томас успешно отвлек меня от усиливавшегося страха, но об этом он и сам прекрасно знал. Не будь я так признательна за этот результат, он схлопотал бы перчаткой за столь дерзкую фамильярность в отсутствие дуэньи.

Я вновь посмотрела на дверь. На дереве был выжжен крест с языками пламени на концах – очень давно, если судить по тому, каким стершимся было это изображение. Под крестом была вырезана римская цифра семь. Я провела по рисунку пальцами и отдернула руку, удивляясь внезапному теплу.

Возможно, я не настолько успешно избавилась от галлюцинаций, как мне это казалось. Если дверь открывается, то лучше бы это сделать побыстрее. Потому что чем дольше мы будем это откладывать, тем сильнее я буду нервничать, размышляя, кого или что мы там найдем.

Сделав еще один глубокий вдох, я надавила на дверь изо всех сил, опять отмечая, что для такого холодного туннеля дерево было слишком горячим. С научной точки зрения это было невозможно, так что я проигнорировала внутреннее предупреждение. К моему глубочайшему изумлению, дверь распахнулась. И хотя я ожидала, что она заскрипит, но этого не было. Кто-то явно постарался, смазывая железные петли.

Я осторожно заглянула внутрь и прищурилась. Здешняя тропическая жара вызывала у меня недоумение. Комната была не больше маленькой туалетной, но в ее центре виднелся какой-то черный холмик, и такие же холмики поднимались вдоль высоких стен.

Бессмыслица какая-то. Я не могла понять, чем покрыты стены. И почему при отсутствии огня здесь так подозрительно тепло?

И тут, словно отвечая на мой вопрос, из трещины в стене с шипением вырвался пар. Где-то поблизости находился какой-то источник тепла, возможно, природный горячий источник в недрах горы или какой-то отопительный прибор в замке.

– Крессуэлл, можешь дать мне факел? Мне кажется… – Нечто теплое и мягкое ударилось о мою голову. Я хотела дотронуться до него, но оно исчезло. Кровь прихлынула к голове, и разум покинул ее, когда черная масса поднялась единым движением. – Что здесь…

Я отпрянула и заметалась, а сотни пищащих летучих мышей кишели кишмя и пикировали на нас. Зубы царапнули воротник моего платья, а потом скользнули по шее. Мне понадобились все остатки рационального мышления, чтобы удержаться от криков. Если я сейчас сломаюсь, то нас найдут. Я должна держаться. Не терять концентрацию. Я должна сражаться.

Мои руки касались кожистых крыльев. Я сбивала их в воздухе, стараясь не обращать внимания на растущую панику, а с моих пальцев, невзирая на перчатки, уже начала капать кровь.

На нас напали.