Убегай! - Харлан Кобен

Посередине экрана окошко для ввода пароля. Елена вопросительно посмотрела на Напа, будто он мог знать этот пароль. Но тот лишь пожал плечами: понятия, мол, не имею. Монитор был обклеен листочками. Она пробежала по ним глазами – может, на одном из них есть пароль, – но ничего такого в глаза не бросилось. Она открыла верхний ящик стола. Тоже ничего.

– У вас есть человек, который может его взломать? – спросила она.

– Да, но он сейчас не здесь.

Распахнулась входная дверь, и в тату-салон ворвался некто очень похожий на Нейла Раффа с фотографии. Только сейчас он был не в коже, а в джинсе, то есть смотрелся еще более старомодно, чем на фотографии, а лихо закрученные усы теперь были почти сплошь седые. Но ошибиться невозможно, это был именно он. Покрасневшими и распухшими от слез глазами ошарашенный Нейл Рафф обвел свое заведение, будто видел его в первый раз в жизни.

Нап поспешил ему навстречу. Елена молча наблюдала. Нап положил руку ему на плечо, наклонил голову и тихо заговорил. Делает все правильно. И снова манера Напа заставила ее вспомнить о Джоэле. Опять защемило сердце. Господи, как ей его не хватает. Не хватает разговоров, общения с ним, его души, но вот в данный момент она не могла не подумать, что ей очень не хватает и просто физической близости с мужчиной. Кое-кому это покажется странным, но эта близость с Джоэлом была лучшим, что она имела в жизни. Ощущение его тяжести на себе. Его взгляд, когда он смотрел на нее в минуты близости, он смотрел так, словно она единственная женщина во всем божьем мире. И еще ей не хватало – и куда подевался здесь ее пресловутый феминизм? – чувства защищенности, когда она стояла с ним рядом, а он возвышался над ней, как башня.

Все это пришло ей в голову потому, что, глядя на фотографии Горса с Раффом, вспоминая, что говорил Нап об этих двух совладельцах бизнеса, которые всегда забирают деньги с собой, везут домой и кладут в их сейф, и видя опустошенное лицо Нейла Раффа, она вдруг поняла его горе, его душераздирающее, всепоглощающее чувство утраты не просто друга и партнера по бизнесу, а спутника жизни.

Она могла бы спроецировать это на себя, но не стала об этом думать.

Нап усадил Раффа на кожаный диван в приемной. Развернул кресло и сел напротив этого охваченного глубоким горем человека. В руке он держал блокнот, но ему не хотелось, он даже боялся показаться нечутким, поэтому записывать ничего не стал. Елена ждала. А что ей еще оставалось делать.

Через полчаса, выразив свои соболезнования, Елена снова взялась за компьютерную мышку-сердечко. Экран осветился, и на нем опять появилась фотография.

– О господи, – сказал Рафф, повернувшись к Напу. – А Кэрри об этом сообщили?

– Кэрри?

– Это мать Дэмиена. Боже мой, она ведь с ума сойдет, когда узнает.

– Как с ней связаться?

– Давайте я ей позвоню.

Нап на это никак не отреагировал.

– Она живет в Скоттсдейле, у нее там квартира. Живет одна. Дэмиен – это все, что у нее есть, – сказал Рафф.

Есть, подумала Елена. Все, что у нее есть. Все еще употребляет настоящее время. Так часто бывает.

– У Дэмиена были братья или сестры? – спросил Нап.

– Нет, никого. У Кэрри не могло быть своих детей. Дэмиена она усыновила.

– А его приемный отец?

– Сгинул куда-то. Они развелись, развод был ужасный, Дэмиену тогда было три года. С тех пор приемный отец не участвовал в его жизни.

Елена показала на компьютер:

– Вы знаете пароль?

Рафф моргнул и отвернулся.

– Конечно, я знаю пароль.

– Не могли бы вы сообщить его мне?

Он снова моргнул, глаза его наполнились слезами.

– Гуанакасте.

Рафф продиктовал ей слово по буквам.

– Это провинция в Коста-Рике, – сообщил он.

– О, – произнесла Елена, не зная, что еще тут можно сказать.

– У нас… мм… у нас был там медовый месяц. Это наше любимое место.

Елена нажала на клавишу и стала ждать, когда на экране появятся иконки.

– Что вы ищете? – спросил Рафф.

– Это ведь компьютер Дэмиена?

– Да, это наш общий компьютер.

Опять настоящее время.

– В вашей сети есть еще другие компьютеры? – спросила Елена.

– Нет.

– А клиенты? У них есть доступ к вашей сети?

– Нет. Она ведь защищена паролем.

– И это у вас единственный компьютер?

– Да. Мы с Дэмиеном вместе им пользовались, хотя я не очень-то умею, я с техникой не в ладах. Бывает, и я за него сажусь, и тогда Дэмиен напротив, по другую сторону стола. Но чаще всего за компьютером был Дэмиен.

Елена с техникой тоже была не очень – поэтому фирма и наняла для этого Лу, – но кое-что, самое основное, она умела. Открыла браузер и заглянула в историю. Нейл Рафф пять дней провел в Майами, и все последние входы были сделаны Дэмиеном Горсом.

– И все же я не понимаю, что вы ищете, – сказал Рафф.

Там было много запросов поиска изображений. Она наугад открыла несколько. Как и следовало ожидать, тут были изображения татуировок: скелеты, черепа со скрещенными костями, сердечки самых разных размеров и оттенков. Была одна татуировка Танцующего клоуна Пеннивайза^[25] и несколько откровенных, с половыми актами, включая… э-э… позу на четвереньках (кому может прийти в голову заказать такую татуировку?), были рисунки со словом «мама», с могильными плитами умерших друзей, тату сплошь на всю руку, от плеча и до запястья, тату с крылышками чуть повыше попы, которые когда-то называли (может, и сейчас называют?) «трэмп стэмп»^[26].

– Глядя на эти изображения, мы черпаем новые идеи, – сказал Рафф. – Показываем клиенту, что уже есть, и предлагаем сделать это же, но гораздо лучше, уровнем выше.

Остальная часть истории браузера выглядела вполне обычной. Дэмиен Горс посещал сайт «Роттэн томэйтос»^[27], приобретал билеты в кино. Покупал носки и капсулы для кофемашины на «Амазоне». Посетил сайт, предлагающий услуги по анализу ДНК, где можно узнать о своих предках и дальних родственниках. Елена сама частенько думала о том, чтобы пройти один из этих тестов. Ее мать была мексиканкой и клялась Елене, что ее биологический отец тоже был мексиканцем, но он умер до того, как она родилась, и мама всегда как-то странно реагировала, когда Елена спрашивала об этом, так что кто его знает…