Линия крови - Джеймс Роллинс

— Нет, просто времени не было. Она может оказаться где угодно.

Пейнтер глубоко вздохнул — но не от разочарования. Он по-прежнему был полон решимости.

— Тогда начнем сначала. Мы не сдаемся. Я, со своей стороны, тоже посмотрю, что тут можно сделать. Вы с капитаном Олденом постарайтесь выжать как можно больше из местных. Кто-то должен что-то знать. Эвакуация проходила в спешке, они вполне могли оставить ценную подсказку.

Грей был согласен с ним. Враг совсем не ожидал, что его команда так быстро подберется к лагерю.

— Пирс! — крикнул вдруг Такер.

Грей обернулся и увидел, что тот стоит у дороги, на выходе из лагеря, и машет ему рукой. Вот Такер отошел в сторону, и Грей увидел маленькую хрупкую фигурку. Бааши. Последний раз он видел, как мальчик удирал в лес, после того как его едва не подстрелили. Сейхан отправилась на его поиски.

А вот и она показалась на дороге, волоча за собой пленника. Ухватила его за воротник и тащила, а он, спотыкаясь, брел рядом.

— Директор, — сказал Грей, — перезвоню вам через несколько минут. У нас тут новости.

Он отключил рацию и направился к группе. Капитан Олден тоже бросился навстречу Бааши.

Сейхан подняла глаза на Грея.

— Я нашла Бааши. Он выводил этого мальчишку из леса, шел к нам.

Бааши энергично закивал.

— Я ему говорить, вы все хороший, добрый.

Такер побледнел.

— Тот самый мальчишка, которого я вырубил у ручья.

Точно, подумал Грей. Это был паренек, которого придушил и связал Такер. Так, значит, связанного мальчишку враг все-таки обнаружил. Неудивительно, что после этого боевики так легко вышли на их след.

— Должно быть, он сбежал во время нашего нападения на третий внедорожник, — сказала Сейхан. — Но Бааши выследил его в лесу и убедил пойти с ним. Сказал, что мы его не обидим.

В огромных темных глазах парнишки светился страх — он далеко не был уверен, что принял правильное решение.

— Мистер Тревор! — Бааши радостно бросился навстречу Олдену. Похлопал его по груди и сказал мальчику: — Вот тот человек, о котором я тебе говорить.

Увидев смущение на лице пленного, Бааши повторил те же слова по-сомалийски. Потом отошел на шаг, наклонился и похлопал по спине Каина.

— Он хороший собака!

Грей подошел к Олдену.

— Может Бааши спросить у этого мальчишки, знает ли тот, куда увезли Аманду?

— Постараюсь его уговорить.

Тут последовал оживленный обмен фразами на разных языках. Пришлось применить немало уговоров. Мальчик подозрительно косился на Грея. И в конце концов сдался. Махнул рукой и быстро заговорил на своем языке.

Олден выпрямился и подошел к Грею.

— Похоже, что люди склонны более свободно говорить в присутствии ребенка, как это было в свое время с Бааши. Он слышал разговоры медперсонала, когда лагерь начали сворачивать. Они готовились перевозить молодую женщину на маленький аэродром. И еще шла речь о полете в Дубай. Но неизвестно, планировали они остаться там или же лететь куда-то дальше. Потому что они говорили, что намерены уйти на небеса.

Уйти на небеса? Что это означает? Может, решили покончить с собой?

Что-то не похоже это на врага — и уж определенно нехарактерно для «Гильдии». Должно быть, Олден заметил недоуменный взгляд Грея и пожал плечами. У него тоже не было объяснения.

Однако настроение у Грея улучшилось.

— Что ж, по крайней мере, Дубай — вполне определенное место. С него можно начать. Есть надежда вновь напасть на их след.

Олден взглянул на Джейн. Она лежала на носилках с перевязанной ногой.

— Удачи вам, коммандер. Должен присмотреть за этими ребятами. — Он подозвал к себе Бааши и второго мальчика. — А тем временем…

Тут голос его заглушил рокот вертолета. Все задрали головы.

— Полагаю, прибыла ваша команда «морских котиков». Опоздали на главную разборку, но ничего, помогут обеспечить вам здесь безопасность. Думаю, теперь самое время нам распрощаться. Лучше уж мне и моим ребятам поскорее убраться отсюда, чтобы не задавали слишком много вопросов.

— Но до этого, — начал Грей, — я должен рассказать вам кое-что об Аманде…

Олден подмигнул ему.

— Слышал, что она умерла здесь. Ужасная трагедия. — Похоже, британский капитан придерживался того же мнения, что и Пейнтер, — наилучшие шансы выжить у Аманды появятся лишь тогда, если все поверят в эту ложь. — Так и доложу своему начальству.

— Спасибо вам, — сказал Грей и крепко пожал мужчине руку.

— Не стоит благодарностей, дружище. Если б не быстрота вашего ума и реакции, происшествие в лагере ЮНИСЕФ имело бы куда более пагубные последствия, в том числе и для моих людей.

Попрощавшись с британским капитаном, Грей собрал свою команду и повел ее к вертолету с работающим мотором. Ему хотелось убраться отсюда раньше, чем приземлятся «морские котики». У их команды был приказ вывезти изуродованное тело погибшей, доставить останки дочери президента в Штаты — такому заданию не позавидуешь.

Пирс снова позвонил Пейнтеру, доложил о последних новостях и стал советоваться, каким должен быть их следующий шаг.

— Мы сматываем удочки, — сказал он. — Пусть Кэт раздобудет любые данные, которые могут помочь в дальнейших поисках, а мы проанализируем их, пока будем лететь в Дубай.

— Понял. Сейчас дам задание своим людям. Кэт пока что разрабатывает другое направление.

Грей остановился — члены его команды уже садились в вертолет. Такер взял свою собаку на руки.

— Какое еще направление?

И Пейнтер объяснил, что, по его мнению, все это кровопролитие и террор как-то связаны с еще не рожденным ребенком Аманды. Перед глазами Грея тотчас предстала ужасная картина — распоротое и изуродованное до полной неузнаваемости тело неизвестной женщины.

И он понял, что директор прав. Все это из-за младенца.

Пирс отключился, уселся в вертолет, застегнул ремень безопасности, и тут его посетила тревожная мысль. Да, похоже, все сконцентрировано на Аманде и ее ребенке. Но Грею никак не удавалось избавиться от ощущения, что Пейнтер что-то недоговаривает. Ему совсем не нравилось решение директора держать в тайне тот факт, что Аманда жива, особенно — от ее родителей. Да, Пейнтер всегда был мастером шахматных игр и сложных комбинаций, мог проявлять жестокость и крайнее хладнокровие, если его припереть к стенке, — но никогда не был столь бессердечным. И объяснения его казались надуманными, даже, пожалуй, вымученными; он явно не стремился делиться информацией об Аманде и ее семье.

Но что же он мог скрывать?

Моторы взревели, вертолет медленно оторвался от земли, где все еще горели и дымились остатки лагеря, и понес их прочь — подальше от всех этих ужасов.