Берег Скелетов - Клайв Касслер

Слоун плакала. Прошло около пяти минут. Хуан стоял в нескольких шагах от нее, тихонько склонив голову и поглядывая на нее исподлобья. Наконец она выпрямилась, еще раз шмыгнула носом, и мягко проговорила:

— Спасибо вам большое.

— Мне? За что?

— Большинство мужчин ненавидят, когда женщины плачут. Они сразу же пытаются что-то предпринять или сказать, только бы мы перестали плакать.

Он одарил ее теплой улыбкой. Странно, такую он давно уже никому не посылал.

— Ну, я ничем не отличаюсь от остальных мужчин. Просто я знал, если вы не выплачете все сейчас, этот потоп разразится когда-нибудь потом, не дай Бог, на лодке, что оказалось бы еще хуже.

— Вот за это я и благодарю вас. За понимание.

— Не поверите, но несколько раз мне довелось побывать на вашем месте. Хотите поговорить об этом?

— Нет, спасибо. С меня, пожалуй, хватит.

— Но вы понимаете, что не виноваты ни в чьей смерти?

— Да. Конечно. Если бы я не приехала сюда, они были бы живы. Но я их не убивала.

— Вот это правильно. Вы всего лишь одно маленькое звено в цепи событий, что привели этих людей к смерти. Думаю, вы правы по части Луки. Но вот за Тони можете не беспокоиться. Теперь на берегу никому не известно, что операция по вашей ликвидации провалилась. Они считают, что вы с Тони мертвы. Но чем черт не шутит, давайте-ка сначала в Уолвиш, вдруг «Пингвину» не хватило топлива, чтобы добраться до берега. Если поторопимся, еще сможем их нагнать. Тогда предупредим, чтобы они не совались на берег.

— Вы действительно пойдете на это? — спросила Слоун, вытирая лицо рукавом куртки.

— Почему бы и нет? Ну что, поехали?

Тридцать секунд спустя Хуан уже на всех парах гнал лодку к заливу, а Слоун переодевалась в сухую одежду, что они нашли в одном из отсеков шлюпки. Затем она взяла управление на себя, пока Хуан запрыгнул в рубку сменить одежду и позаботиться об ужине.

— Не обессудьте, но все, что у нас есть, это пара пакетов с готовым холодным ужином, — проговорил он, демонстрируя пару свертков плотной коричневой бумаги. — Думаю, это, должно быть, спагетти с котлетами или курицей и пирожные. Я возьму спагетти, но отдам все мясо вам. Я вегетарианец.

— Вы серьезно?

— И почему это вас так удивляет?

— Не знаю. Просто я не так представляла себе вегетарианцев. Мне всегда казалось, что они носят нейлоновые носки и живут где-нибудь на фруктово-овощных плантациях.

— Так это строгие вегетарианцы. Нет, я к таким не принадлежу, они настоящие фанатики.

Этот разговор подтолкнул Хуана к размышлениям о фанатизме и о возможных причинах, что толкают людей на этот путь. Конечно же, первой в голову пришла религия, религиозные верования, что, нередко, еще с молоком матери впитываются людьми, а годы спустя превращаются в опасные, извращенные представления о мире. Но что же помимо религии сводит людей с ума, заставляя круто менять свои жизни? Организации по защите экологии, окружающей среды и живой природы были его следующей догадкой. Сколько раз их активисты пытались проникнуть в лаборатории исследовательских учреждений и, например, выпустить на свободу подопытных животных. Но осмелился бы кто-либо из них на убийство ради своего дела?

Неужели мир так круто поменялся за последние несколько лет, что теперь считается в порядке вещей попрание общественных норм? Восток, запад, христианин, мусульманин. Богатый, бедный. Грани резко очерчены. Шаг назад или в сторону — конфликт. Мир очень сильно поляризован.

Это и составляло суть его работы. Теперь больше нет того жесткого противостояния Советского Союза и Соединенных Штатов. Теперь ежедневно в мире существует угроза вспышек локальных восстаний, главная цель которых — продемонстрировать, что былые нормы и конвенции, увы, в этом мире потеряли силу. Все изменилось. И эти, казалось бы, локальные вспышки могут перерасти в межнациональные конфликты, подвергая весь мир опасности. Ситуация походит на пороховую бочку: еще мгновение — и взрыва не миновать.

Хуан предвидел эту ситуацию, создав в результате свою Корпорацию, чтобы противостоять распаду этого хрупкого мира. Хуану больно было это признавать, но все же что могла жалкая группа людей против подпольно организованных группировок?

В связи с отсутствием требований выкупа от похитителей Меррика становилось все более очевидно, что похищение его политически мотивировано. Причем, исходя из характера работы Джеффри Меррика, можно было предположить, что тут замешаны и крайние экологи-экстремисты.

Затем ему вдруг неожиданно пришло в голову: а если произошедшее с Слоун как-то связано с похищением Меррика? Шансов, конечно, было мало, но ведь совпадение налицо — и то и другое связано с Намибией. А почему бы и нет? Остров Скелетов — самое подходящее для похищения место. Мало кто знает о его существовании. Его и на карте-то нет. К тому же там уже несколько веков покоится корабль с несметными сокровищами на борту. Конечно же, алмазы!

Тут его мысль последовала другому сценарию.

Основной статьей промышленности Намибии являлся алмазный промысел. Мировой алмазный рынок, по словам Слоун, был четко организован и не допускал никаких лазеек в своей структуре. А тут появился такой удобный случай, корабль набит бриллиантами, почему бы им не воспользоваться? Давно доказано: люди готовы на все ради несметного богатства. Ради него же люди готовы убивать. И не только друг друга. Действительно ли это объясняет наглядное самоубийство пилота?

Похоже, что он заранее прикинул последствия, если, оставшись в живых, попал бы в плен. Видимо, они показались ему страшнее самой смерти.

— Что бы сделали с человеком, как, например, де Уит, если бы его взяли на незаконном алмазном промысле? — спросил Слоун Кабрильо.

— Зависит от страны и ее правительства. В Сьерра-Леоне его бы застрелили на месте. А здесь, в Намибии, ему пришлось бы выплатить двадцать тысяч долларов штрафа и лет пять отсидеть в тюрьме.

Хуан подозрительно на нее покосился. Откуда она могла все это знать?

— Вы ведь помните, что я спецагент по безопасности. В мои обязанности входит знание всех законов, имеющих отношение к алмазной индустрии всех стран мира. Совсем так же, как и вам приходится держать в голове портовые таможенные сборы всех стран, через которые пролегает ваш путь.

— И тем не менее, я вами потрясен, — проговорил Хуан, а затем продолжил: — Согласитесь, пять лет — не повод, чтобы покончить жизнь самоубийством.

— Вероятно, у вас ошибочное представление об африканской тюрьме.

— Да, пятизвездочными они, очевидно, не являются.

— Дело не только в условиях. Туберкулез и ВИЧ в здешних тюрьмах — на самом высоком уровне по количеству зараженных в сравнении с тюрьмами остального мира. Многие активисты из организации по защите прав человека признаются, что пребывание в здешних тюрьмах равносильно смертному приговору. Но, постойте, почему вы этим так интересуетесь?