Обратная оговорка - Михаил Март

Сделки или соглашения

Этот разговор проходил неофициально. Он состоялся в парке, чтобы никто не чувствовал себя уязвимым. Таранда распахнул пальто и дал себя обыскать. Такого унижения генерал еще не испытывал, его обшарили с головы до ног, после чего двое молодчиков отошли в сторону, и из лимузина с затемненными стеклами вышел совсем неприметный человек лет пятидесяти, но очень хорошо одетый. Генерал знал по досье обо всех теневых баронах города. Но пока у него не было на их счет установки сверху, он никого не трогал. Они вносили свою лепту в экономику страны, и до них у государства еще руки не дошли. Придет время, и он будет разговаривать с ними по-другому. Но не сейчас.

Генерал не отличался высоким ростом, а человек, вышедший из машины был и того меньше. Они поздоровались и медленно пошли вдоль аллеи, вычищенной от мокрого грязного снега. Тут кто-то постарался в ожидании высоких гостей. Парк зимой не чистился, его протаптывали валенками молодые мамаши с колясками. К валенкам в городе относились с уважением. Это же не Москва.

— Альберт, сколько ты потерял на краже? — в лоб задал вопрос Таранда.

— Много, генерал. Очень много. Тебе деталей знать не надо. Убытки все равно не возместишь. Мы никогда не доверяли нашему государству. А после Кипра вообще доверять никому нельзя. Но если вы добрались до частных сейфов, то надо бежать на край света.

— Ты считаешь, ограбление подстроено?

— Без вас тут не обошлось. Ни один псих не пойдет на провальное дело. Этот банк обокрасть невозможно. И потом, проще унести государственные деньги. Еще напечатают. Но позариться на частные сейфы мог только сумасшедший.

— Не хорохорься, Альберт. Вы тоже под Богом ходите. Я тут покопался в старых архивах. Об этих людях уже забыли. Но они есть в списках тех, кто перестал пользоваться ячейками банка «Медетеран». Из семи человек шестеро убиты. И вот что удивительно. Все они погибали после совершения ими крупных сделок.

— Ну, это я могу понять. Наше ремесло связано с риском. Но при чем тут сейфы?

— А при том, что родственники ни в одном из шести случаев кроме документов в сейфах не нашли ни цента. И это статистика за три последних года. Именно столько по уставу банка должна храниться информация о всех владельцах индивидуальных ячеек.

Бизнесмен на секунду остановился, наморщил лоб, потом двинулся дальше.

— Грюнталь получает с процентов львиную долю. Думаю, не меньше трех миллионов долларов в год. Зачем ему рыть яму под собой?

— Отвечу, — тут же заговорил Таранда. — По приблизительным подсчетам куш составил полмиллиарда. Тебе лучше знать. Возьми содержимое своего ящика и умножь его на сто семьдесят восемь. Это средний показатель, так как ты по всем рейтингам не самый богатый человек, но один из самых влиятельных. Я встретился с тобой, потому что у тебя за плечами есть сила. А главное, ты не болтлив и на тебя можно положиться. Ты знаешь, с кем следует поговорить, а кому доверять нельзя. Так вот. Есть люди, которые не афишируют свои неприятности с банком «Медетеран». Таковым является Аркадий Самсонович Дворкин. Это большой друг Геннадия Макаровича Чеботарева, которого зарезали в собственном подъезде после совершения им крупной сделки и получения денег. Последний раз они разговаривали по телефону в день гибели Чеботарева. Геннадий звонил ему из банка. Они договорились встретиться вечером. Но Чеботарев, как ты понимаешь, не пришел. Его жена не нашла в ячейке ни гроша. У Дворкина дважды пропадало золото из сейфа. Но он скандал поднимать не стал. На это и рассчитывали. И я уверен, что Дворкин не единственный случай. Среди вас немало тихонь, которые не выносят скандалов и шумихи. Дворкин попросту отказался от услуг банка. Сегодня он сам мне позвонил, и мы встречались. Это он порекомендовал мне твою кандидатуру для консультации. Думаю, что из твоего сейфа ничего не пропадало. С такими, как ты, не связываются. Значит, тот, кто шарит по ячейкам, знает, кому какая принадлежит, и знает, от кого какой реакции ждать.

— Грюнталь?! Немыслимо!

— Ну почему же. Дело не получило официального статуса. Мы работаем полулегально. В России так и не возродили доверия к банковской системе и лишний скандал никому не нужен. Грюнталь останется руководителем банка. Никто не собирается его увольнять. К тому же он украл деньги из собственной ячейки. Так что тоже относится к пострадавшим. Пока его не следует трогать. Мне нужны веские доказательства. Сейчас он очень осторожен. По лезвию бритвы ходит.

— Как я понимаю, Иосиф, ты хочешь взять исполнителей и плясать от них.

— Да. Именно так. Но мне их надо заманить сюда. Они разбежались. Я мало верю в возврат всех богатств, но какую-то часть мы вернем. Ну а дальше я передам этих подонков вам. Ты и другие владельцы ячеек будете решать их судьбу, а я на это закрою глаза. Все, что я могу сделать сегодня, попадись они мне в руки, посадить их за грабеж со взломом. А учитывая то, что они не судимы, им больше пяти лет не дадут. Ни оружия, ни насилия, ни сопротивления, и даже в угоне их не обвинишь. Это был стопроцентный гениальный блеф, на который купились все. И я в первую очередь. Ни один человек, находящийся в банке, не написал заявление, будто его там удерживали силой или угрозами. Даже жена мэра на это не пошла. Мы имеем дело с мастерами своего дела, Альберт. И ты должен это понимать и очень серьезно подготовиться к предстоящей встрече.

— Начали за здравие, кончили за упокой! — Бизнесмен опять остановился. Видимо, на ходу он не умел думать. — Тяжелую ты задал мне задачку.

* * *

Человек, похожий на боксера, со сдвинутым набок носом, стоял перед столом своего босса и докладывал. Сейчас он не казался таким грубым, резким и развязным, каким выглядел в банке. Это был мужчина с умным взглядом, и разговаривал он тихо, не повышая тона.