Настоящая ложь - Эмили Локхарт

– Мне очень нравится, – сказал он. – То, что надо.

– Это же дешевка, – сказала она. – Ты ненавидишь всякие побрякушки.

– Но я люблю подарки, – возразил он.

– Мне ли не знать.

– Пошли, – заторопился парень. – Вода уже наверняка прогрелась. – Они направились через парковку к тропинке, что вела на пляж.

Джул обернулась. Гид махал в сторону толпы, жестом призывая туристов вернуться в автобус. Отъезд намечался через пять минут.

Никак иначе она бы не добралась до отеля. Ее телефон почти разрядился, и девушка не знала, можно ли вызвать такси из этой части острова.

Но это не имело значения. Она нашла Имоджен Соколофф.

Джул проводила взглядом отъезжающий автобус.

4

Третья неделя июня 2016 года

Мартас-Винъярд

Неделей раньше секьюрити остановили Джул у стойки досмотра багажа в аэропорту.

– Если вы хотите пронести это как ручную кладь, мисс, вам придется упаковать туалетные принадлежности в прозрачный полиэтиленовый пакет, – сказал мужчина с дряблой шеей, одетый в синюю униформу сотрудника службы безопасности. – Разве вы не видели объявление? Объем каждой бутылочки не должен превышать ста миллилитров.

Служитель в голубых латексных перчатках обшарил чемодан Джул. Он вытащил шампунь, солнцезащитный крем, лосьон для тела и выбросил все в корзину.

– Теперь я снова его просканирую, – сказал он, застегивая молнию. – Должно быть нормально. Здесь подождите.

Она ждала. Пыталась делать вид, будто знает правила провоза жидкости в ручной клади, просто забыла, но уши у нее горели. Она злилась на вынужденную задержку из-за пустяка. И чувствовала себя маленькой и неопытной.

Самолет оказался тесным, с пластиковыми сиденьями, изношенными за годы эксплуатации, но Джул наслаждалась полетом. Виды из окна завораживали. День выдался безоблачный. Изогнутая береговая линия переливалась множеством оттенков коричневого и зеленого.

Отель – особняк в викторианском стиле с белой отделкой – находился напротив гавани в Оук Блаффс. Джул оставила чемодан в номере и прошла пешком несколько кварталов до Серкит-авеню. Город заполонили отдыхающие. Джул приметила пару магазинов модной одежды. Ей нужна была одежда, у нее имелись гифт-карты^[74] Visa, и она знала, что ей будет к лицу, но все равно колебалась.

Джул поглядывала на проходящих мимо женщин. Они носили джинсы или короткие хлопчатобумажные юбки и босоножки. Цвета – блеклые или темно-синий. Сумки преобладали тканевые, а не кожаные. Помада на губах – телесных и розовых оттенков, ни в коем случае не красная. Встречались женщины в белых брюках и эспадрильях. Не было заметно, чтобы они носили бюстгальтеры. В ушах поблескивали микроскопические серьги.

Джул сняла свои несуразные серьги-кольца и сунула их в сумку. Она вернулась к магазинам и купила пару джинсов-бойфрендов, три хлопковых топа, длинный струящийся кардиган, эспадрильи и белый сарафан. Выбрала холщовую сумку на длинном ремне с серым цветочным принтом. Оплатила покупки картой и сняла наличные из банкомата.

Остановившись на углу улицы, Джул переложила документы и деньги, косметичку и телефон в новую сумку. Потом вызвала телефонную биллинговую службу и организовала оплату по карте Visa. Она позвонила своей соседке по квартире, Лите, и оставила голосовое сообщение, попросив прощения.

Вернувшись в отель, Джул выполнила комплекс упражнений, приняла душ и надела белый сарафан. Волосы она уложила небрежными волнами. Ей нужно было найти Имоджен, но это могло подождать до завтра.

Она зашла в устричный бар с видом на гавань и заказала ролл с омаром. Когда принесли блюдо, ее постигло разочарование. Жалкие кусочки омара, сдобренные майонезом, покоились на поджаренной булке для хот-дога. Она ожидала чего-то более элегантного.

Пришлось взять порцию жареной картошки, которую она и съела вместо вожделенного омара.

Бесцельная прогулка по городу и вынужденное безделье порядком утомляли. В конце концов Джул оказалась возле крытой карусели, которая стояла в темном старом ангаре, где пахло попкорном. Вывеска рекламировала «Летающих лошадей» как «древнейшую американскую карусель».

Она купила билет. Народу оказалось совсем немного – только малыши в сопровождении старших братьев и сестер. Родители сидели в зале ожидания, уткнувшись в телефоны. Звучала старомодная музыка. Джул выбрала лошадь с краю.

Когда карусель тронулась, она заметила рядом с собой парня верхом на пони. Жилистый, с хорошо развитой мускулатурой: возможно, скалолаз, но определенно не штангист. Джул угадала в нем и смешанное американо-азиатское происхождение. У него были густые черные волосы, пожалуй, чуть длинноватые. И выглядел он так, будто подолгу бывал на солнце.

– Теперь я чувствую себя полным лузером, – сказал парень, когда карусель ускорилась. – Идея оказалась чертовски неудачной. – Он говорил со среднеамериканским акцентом.

Джул поддержала разговор.

– Почему?

– Тошнота. Подступила, как только мы тронулись. Черт. К тому же я единственный на этой штуковине, кто старше десяти.

– Не считая меня.

– Не считая тебя. Однажды я катался на этой карусели, когда был маленьким. Наша семья приезжала сюда на каникулы. Сегодня я жду паром, и надо убить еще час, поэтому подумал – почему бы нет? Вспомню старое доброе время. – Он потер лоб рукой. – А ты почему здесь? С младшим братом или сестренкой?

Джул покачала головой.

– Мне нравятся аттракционы.

Он протянул руку через пространство между ними.

– Я – Паоло Сантос. А ты?

Она неловко пожала ему руку, поскольку их лошади двигались.

Парень покидал остров. Джул решила, что поговорит с ним минуту или две; а потом больше никогда его не увидит. Все это не имело особого смысла; так, внезапный порыв, и она солгала.

– Имоджен Соколофф.

Ей было приятно произносить это имя. Все-таки как заманчиво оказаться на месте Имоджен!

– О, так ты – Имоджен Соколофф? – Паоло откинул голову назад и засмеялся, вскидывая изящные брови. – Я должен был догадаться. Слышал, что ты отдыхаешь на Винъярде. Постой, но ты сказала, что приехала на днях?

– Мне пришлось ненадолго вернуться домой. – Джул импровизировала. – Мой отец болен.

– Да, я слышал и об этом, – сказал он. И, видя ее замешательство, продолжил: – Мне следует объясниться. Я назвал тебе фальшивое имя. Извини, это, наверное, покажется безумием. Фамилия не моя. Хотя я действительно Паоло. Но совсем не Сантос.

– Ох.

– Извини. – Он снова потер лоб. – Это был странный поступок, но я подумал, что мы пообщаемся всего пару минут. Иногда, во время путешествий, мне нравится выдавать себя за кого-то другого.