Одержимость - Питер Джеймс

– Спасибо. – Человек улыбнулся. – Я, понимаете, сюда пришел для круга.

Алекс кивнула, закрыла за ним дверь, провела его в гостиную.

– Это мой муж Дэвид.

Она посмотрела на костюм гостя – коричневый, помятый, из синтетического материала; обратила внимание на его громадные ноги.

– Здравствуйте. – Дэвид встал. – Дэвид Хайтауэр.

– Рад познакомиться. – Гость нервно выставил руку, потом убрал, прежде чем Дэвид успел ее пожать. – Милсом.

– Вы пришли на… гм…

Милсон кивнул.

– Хотите выпить? – спросила Алекс.

Гость неуверенно огляделся.

– Сок, если у вас есть, будьте добры.

Алекс вышла из комнаты.

– Чем вы занимаетесь? – донесся до нее голос Дэвида.

Она остановилась в коридоре.

– Работаю на почте.

– Вот как. И что вы там делаете?

– Доставляю письма.

– То есть вы почтальон?

– Да.

– Ага. – Дэвид помолчал. – Интересно.

– Да.

Наступило молчание. На кухне она налила в стакан апельсиновый сок. Когда вернулась, они по-прежнему стояли лицом друг к другу, оба уставившись в пол.

– Мистер Милсом работает почтальоном, – весело сказал Дэвид.

– Правда? – Она вручила гостю стакан. – Вы друг Моргана Форда?

Милсом покраснел.

– Вообще-то, коллега. Я ему помогаю иногда. – Он покраснел еще сильнее и показал на свое горло. – Понимаете, иногда духи говорят через меня.

Милсом издал смущенный нервный смешок.

Алекс поймала взгляд Дэвида и заметила, что муж силится подавить улыбку.

– Вот как!

Снова раздался звонок, и Алекс с облегчением вышла. За дверью стояли Морган Форд, Санди и незнакомый молодой человек.

– Дорогая! – воскликнула Санди. Копна ее черных волос растрепалась сильнее обычного, ветер раздувал на ней фиолетовый плащ. – Ты мне не говорила, что это Морган Форд… мы столкнулись здесь, на твоем пороге! Это лучший медиум в стране. Почему же ты мне не сказала? Как ты убедила его прийти?

Форд молчал, как человек, который пытается остаться незамеченным. В руках он держал здоровенный магнитофон. Алекс отметила, что медиум вне своей квартиры кажется еще меньше.

– Здравствуйте, миссис Хайтауэр. – Он вежливо улыбнулся, и она, пожав его крохотную ручку, ощутила острые грани его перстня. – Позвольте представить вам Стивена Орма.

– Здравствуйте.

Она пожала холодную костлявую руку, вовсе лишенную энергии, словно существующую отдельно от тела. Орму было лет двадцать. Гладко зачесанные волосы, большая золотая серьга, удлиненное невыразительное лицо и холодные полузакрытые глаза. Фрик, решила она. А скорее всего, любовник Форда.

– Прошу, входите.

– Мы ждем еще одного человека.

– Думаю, он уже пришел.

Форд кивнул.

Они прошли в гостиную.

– Я не была уверена, можно ли нам выпивать и курить, – сказала она Форду.

– Лучше избегать таких вещей, если возможно. – Он посмотрел на Дэвида. – Это, вероятно, ваш муж?

– Да, – сказала Алекс.

– Отлично, прекрасно.

– Вы что имеете в виду? – с любопытством спросила Алекс.

– Именно таким я его и представлял. Не телепатом. Важно, видите ли, иметь заземление, как в электрической розетке. Так и нам важно иметь в круге невосприимчивого человека, это очень помогает защитить круг.

– Как это разумно, дорогая, лучше человека для этого и придумать было нельзя, – закивала Санди.

Она сняла плащ, и ее фиолетовое платье из полупрозрачной материи распустилось вокруг нее, как цветок.

Форд скромно улыбнулся. Или, по крайней мере, удачно изобразил скромность, отметила Алекс.

– Я, пожалуй, осмотрю комнату, миссис Хайтауэр.

Она отвела его наверх. На нем, как и в прошлый раз, был безукоризненный серый костюм. Все на нем, казалось, было свежевыглажено, даже серые носки.

– Идеально… – Форд положил кассетник и посмотрел на портрет. – Да, именно таким я его и представлял. Хорошо, что он здесь. Да, хорошая комната, я чувствую его здесь, ему здесь уютно, он знает эту комнату.

Медиум обошел помещение, посмотрел на постеры на стене, на телескоп, обследовал шторы.

– Здесь есть розетка?

Она показала ему.

– Для экономии батареек. – Он улыбнулся, распутывая шнур магнитофона. – Вы знаете, он уже здесь, ждет нас.

Он взглянул на нее и снова улыбнулся. Алекс вдруг обуяло желание вышвырнуть его и всех остальных из дома, прямо сейчас! Форд раздражал ее – опустился на колени, возится с кассетой. Жалко ему своих батареек!

Фабиан с портрета взирал на нее холодным самоуверенным взглядом. Ей подумалось о его обугленном теле, и ее охватили дрожь и сомнение.

– Правильно ли мы поступаем? – спросила она вдруг.

– Это решать только вам, миссис Хайтауэр. Если не хотите продолжать, так и скажите. Все это не имеет ни малейшего смысла, если вы не хотите общаться с вашим сыном.

Форд щелкнул выключателем на магнитофоне, загорелся зеленый огонек.

– Я готов, – объявил он.

– Пригласить остальных?

– Будьте добры.

Она медленно спустилась по лестнице, услышала приглушенные голоса, с пафосом обсуждавшие какую-то тему, и остановилась, охваченная страхом. Нет, что-то тут было не так. Все было не так. Айрис Тремейн, возможно, чокнутая. Филип Мейн эксцентричен, но он не сумасшедший. Что-то напугало его – человека, которого она считала бесстрашным, – и это что-то было в ее доме. Не станет ли сегодняшний вечер последним в ее жизни? Не сойдет ли она с ума? По шее вновь пробежал холодок. Еще не поздно. Еще можно это остановить.

В коридор вышла Санди.

– Должна заскочить в уборную, дорогая, – сказала она.

– Под лестницей.

– Я быстро.

– Санди, ты на днях видела Айрис Тремейн? – спросила Алекс, остановившись на нижней ступеньке.

– Нет, дорогая. – Санди посмотрела на нее с удивлением.

Она лгала.

Алекс охватил озноб. Она зашла в гостиную. Почему Санди солгала ей? Алекс взяла пачку сигарет, вытряхнула одну; руки у нее тряслись, она не могла справиться с зажигалкой. К ней подошел Дэвид со спичкой. Она вдохнула дым, сделала еще одну глубокую затяжку.

– Кажется, мы готовы, – объявила она. – Давайте все пройдем наверх.