Дом безликих теней - Наталья Тимошенко

Ваня поблагодарил ребят за помощь, закрыл ноутбук и медленно потянулся, сцепив руки в замок. Что-то хрустнуло в спине, зато по телу разлилось то самое приятное чувство, когда наконец решается задача, которая казалась невыполнимой с самого начала. Ваня даже улыбнулся от удовольствия, как кот, наевшийся сметаны до отвала.

В квартире было тихо, только где-то далеко на кухне играл радиоприемник, звякала посуда, а в воздухе витал соблазнительный запах жареных котлет и, кажется, настоящего борща. В животе мгновенно заурчало, напоминая ему, что ел он давно и только кофе с парой печенек.

— Ань!

Анна появилась на пороге гостиной, вытирая руки о фартук, чуть перемезанная мукой и с выражением испуга в глазах.

— Что случилось? — в голосе тоже слышалась тревога. За несколько часов она так привыкла к своему незаметному гостю, что проявление его присутствия испугало ее.

— А чем так пахнет? Котлетами?

Анна хмыкнула, отпустила фартук и привалилась плечом к дверному косяку.

— Допустим.

— А я могу рассчитывать на парочку?

Ее брови взлетели вверх так быстро, что Ваня даже испугался, успеют ли они остановиться или так и покинут пределы головы.

— С какой стати?

— Я есть хочу, — он изобразил просительное выражение на лице.

— Сходи в кафе, поешь. Кажется, вы именно там питаетесь? — Она старалась говорить безразлично, но губы предательски подрагивали, едва сдерживая улыбку.

— Я не могу там больше есть, там невкусно.

— Откуда ты знаешь, что у меня вкусно?

— Но пахнет же вкусно.

— А ты мне что? — все еще не сдавалась она.

— А что ты хочешь?

— Готова рассмотреть варианты.

— Хочешь, я скажу твоей маме вечером, что не собираюсь на тебе жениться?

Анна не выдержала и все-таки рассмеялась.

— Жить надоело?

— Я бесстрашный.

Она вздохнула и кивнула в сторону кухни.

— Пошли, бесстрашный.

Ваня отложил ноутбук и направился следом за ней. На кухне царил самый настоящий разгром, зато в центре стола красовался почти готовый торт. Вокруг него лежали перепачканные в чем-то зеленом ложки, какие-то непонятные пакетики, пластмассовые конусы и что-то еще, чему Ваня не мог даже дать названия. Миска с котлетами стояла на рабочей поверхности возле плиты, прикрытая пищевой пленкой.

— На гарнир только гречка. Будешь?

— Обожаю гречку.

Анна пробормотала что-то нечленораздельное, но пару секунд спустя перед ним уже стояла полная тарелка. Ваня ел молча, разглядывая хозяйку квартиры, которая продолжила возиться с тортом. Она не обладала ни модельным ростом, ни длинными ногами, ни грудью четвертого размера. Была, наверное, еще ниже Саши и кардинально отличалась от всех девушек, с которыми он обычно встречался. С небрежно завязанными волосами, без макияжа, в перепачканной мукой одежде она выглядела по-домашнему мило. И вот странность — он никак не мог понять, почему считал, что миниатюрные блондинки не в его вкусе.

«Готов продаться за котлеты, Сидоров?» — спросил он сам у себя и понял, что готов. По крайней мере, он не ел таких вкусных котлет с тех пор, как погибли их с Лилей родители. А это больше семи лет уже.

— Я должен тебе ужин, — заявил он, расправившись с котлетами, за которые в душе уже окончательно продался.

— Я люблю дефлопе с крутонами, — улыбнулась она, вырисовывая на торте что-то странно-розовое.

— Французский ресторан, я понял. Когда ты возвращаешься в Москву?

— После Нового года.

— Я позвоню.

— Я не дам тебе свой номер.

— Спрошу у твоей мамы.

— Ты обещал сказать ей, что не собираешься на мне жениться, — напомнила Анна.

— Я не обещал. Просто предложил. Могу и передумать.

— Значит так, да? Слопал котлеты — и на попятную?

— Так может, в котлетах и дело?

— В следующий раз пересолю.

Ваня довольно ухмыльнулся.

— Значит, я могу рассчитывать на следующий раз?

Анна замолчала, забыв, что собиралась сказать.

— Вот ты нахал! — наконец почти восхищенно выдохнула она, продолжив рисовать розочки на торте.

— Ты это уже вчера говорила…

Ваня собирался сказать что-то еще, но в этот момент очень некстати зазвонил телефон. Коротко поговорив с абонентом, он отключился и снова посмотрел на Анну.

— В каком корпусе работал твой отец?

— Во втором, — так же коротко и по-деловому ответила та, как будто такой разговор нравился ей больше, чем приглашения на ужин. Но если бы Ваня смотрел чуть внимательнее, он бы понял, что это не так.

— Это который?

— Самый большой, со стеклянной стеной… Или ты имеешь в виду тогда, когда я видела тень?

Ваня кивнул.

— Тогда в шестом. Но он закрыт давно, лет двадцать как.

Ваня несколько секунд о чем-то думал, а потом спросил снова:

— Как ты думаешь, твой отец согласится с нами поговорить?