Телефонист - Роман Канушкин

– Форель либо в центре всего, либо составная часть всего. Так или иначе, вокруг него вертится. Но… – постучала пальцем по листку, – все обнаруженные нами улики противоречат мотивам. И вообще здесь… – она замолчала.

Свиркин смотрел на неё серьёзно и ждал, но она молчала. Сухов кашлянул:

– Позволишь? – спросил у Ванги, та кивнула. – Она имеет в виду, что в этой схеме есть как бы… избыточные элементы. Мы полдня её крутили.

– Вот это уже ближе, молодые люди, – оживился Свиркин.

– Идите сюда, – Сухов кивком подозвал их. – Вот, видите, стараемся пока прятать от Егорыча. Схема. Пустые квадраты – видите? Избыточные элементы. Место для них есть, а их самих мы пока не видим.

– Как чёрные дыры, – интереса в глазах Лёвы Свиркина становилось всё больше. – На них указывает гравитация. Чёрт побери, поц… Невидимая гравитация событий. Там что-то должно быть, на чём всё держится, иначе всё рухнет. Но…

– Ты имеешь в виду, что сенатор Орлов и оставленные нам волоски – это с разных планет? – спросил Сухов.

– И это тоже… Хотя, нет, конечно. – Свиркин постучал себя по голове. – Никто не знает, что там за бульон варится, в этом котелке. Но Ванга права: стандартный набор мотивов противоречит уликам. И противоречит вашей схеме…

– Ну да, тогда она… разрушается, – согласилась Ванга. – Или мы чего-то не знаем. Я имею в виду – совсем не знаем.

– Угу! Можем лишь увидеть следы воздействия. Но что там внутри ваших квадратов… У поца совсем другие мотивы, – развивал свою мысль Лёва Свиркин и увлекался всё больше. – И вот гравитация на этом листке… на них указывает.

Сухов громко хмыкнул. Все посмотрели на него:

– Я лишь напоминаю о колечке Егорыча и о солнечном Магадане, – невинно произнёс он. – Так что простите, если прервал.

Ванга опять потёрла висок; Сухову был хорошо знаком этот жест.

– Ладно, чуть остынем, – предложила она. – Лёва, я пропустила твой отчёт, прости, не мог бы ты…

– Конечно! – кивнул Свиркин. – Немного разгрузимся. Рассказ медэксперта тут в самый раз.

Все молчали.

– Что, никто не оценит шутки? – обиделся Свиркин. – Хорошо. Так, вот мой блокнотик и моя лупа… Так, потерпевшая… Игнатова Светлана Юрьевна. Смерть наступила между двадцатью и двадцатью одним часом тридцать первого марта в результате…

– Лёва, – сказал Сухов.

– Хорошо… Тридцать первого марта. На следующий день поц вернулся на место преступления, чтобы отправить нам ролик.

– Значит, восемь вечера? – сказала Ванга.

– Думаю, всё же ближе к девяти, – уточнил Лёва.

«А я как раз в это время ужинала со своим спортсменом, которого продинамила, – подумала Ванга. – И видела, как в окне дома напротив, через реку, зажёгся свет – Игорь ждал меня. Я уже тогда знала, что продинамлю спортсмена? Что, действительно, за бульон варится в голове… Или во всём виноваты эти нелепые стишки Бродского?! Бульон… Зажёгся свет, Игорь ждал меня, а я так и не смогла его бросить. И пошла к нему. Или на мосту у спортсмена всё ещё оставался шанс?»

– Мои предварительные выводы подтвердились, – говорил Свиркин. – Как я сказал, на теле Игнатовой Светланы Юрьевны нет следов насилия.

– То есть она пришла туда добровольно, – уточнил Кирилл.

– Ну или под психологическим давлением, хотя, учитывая обстоятельства, – ухмыльнулся Свиркин, а Ванга подумала, что он, наверное, опять оказался в этой комнате, где были мёртвые часы за стеной и девушка, которой отрубили голову. – Да, она пришла туда добровольно.

– Только вряд ли они были прежде знакомы, – заметил Сухов, бросил взгляд на Кирилла.

– Игнатова Светлана Юрьевна, двадцать девять лет, – сообщил тот. – Зарегистрирована на двух сайтах знакомств. Недавно появилась и ушла с БДСМ. Такая вот робкая попытка…

– Полагаю, поц пользуется подобной информацией.

– Отрабатываю все её контакты, – сообщил Кирилл. – На вечер тридцать первого марта никаких встреч у неё назначено не было. Это же подтвердила Кравченко Анастасия, лучшая подруга.

– Девушки ведь делятся друг с другом, если кто-то появляется на горизонте, – Свиркин посмотрел на Вангу.

– Значит, опять, как всегда, случайная встреча, – Она нахмурилась. – Всё происходит неожиданно и быстро. Чего смотришь на меня, Лёва?! Я не типичный образец женского поведения.

– Как и поц, – напомнил Свиркин. – Он тоже не типичен… – подумал. – Хе-е, обаятельный, должно быть, мужчина, если так всё быстро.

– Отработанный набор приёмов, – Ванга выставила вперёд раскрытую ладонь. – Как у пикаперов. Проходили.

– Значит, ищем обаяшку? – не унимался Свиркин.

– Лёва, – попытался осадить его Кирилл. И тоже посмотрел на Вангу.

– Молчу. К тому, что хоть что-то про него известно.

– Ну да, ты, скорее всего, прав, – спокойно сказал Сухов. – Но это с серийниками как раз-таки типичная картина… Чёрт, чуть не забыл, простите, – раскрыл папку и извлёк оттуда набросанный от руки портрет. – Это тебе, Ванга.

У неё немного расширились глаза:

– Это же мой бомжик, Дюба. Откуда?!

– Не спрашивай. Похож?

Рисунок был выполнен синей шариковой ручкой. Четкий штрих выдавал прямо-таки профессиональную руку – немного смахивало на книжную иллюстрацию или зарисовку из зала суда. Ванга присвистнула:

– Фига… Это он. Чёткий портрет.

– Так, нормально, – протянул Кирилл. – А я тут фотороботами развлекаюсь…

– Ну я ж извинился, – взмолился Сухов. – И нечего на меня так смотреть.

– Да ты молодец… Ну всё-таки – откуда?

– Кривошеев.

– Хозяин квартиры с…

– Бабой из секс-шопа, – перебил Кирилла Свиркин.

Сухов рассеяно поглядел на него:

– Да, так, – кивнул. – Оказалось, Кривошеев в прошлом – школьный учитель. Рисования. С радостью накидал портрет. У них с твоим Дюбой старые счёты.

– Сухов, я тебя обожаю! – сказала Ванга.

– Знаю, – Сухов подмигнул мужской части коллектива.

– Хотя вряд ли у Дюбы с кем-то счёты. Он… вроде того… Love, Peace. Хари Кришна. Поэтому и в бега подался, чтобы…

– Не закладывать никого мусорне, – Сухов кивнул. И указал на свою пробковую панель с открыткой Мунка, куда совсем недавно добавилась ещё одна фотография. – Тогда, может, показать ему вот это?!

Свиркин видел, как Ванга посмотрела на Сухова – опять этот сонный взгляд… И как пожала плечами – не удивлённо, дескать, чего кипятиться, а, скорее, сочувственно.

– Ну, что ж, нас поднимут на смех, – помолчав, сказал Кирилл. – Но можно объявлять его в розыск. ФИО полностью?