Неудобная женщина - Стефани Бюленс

На следующее утро я позвонила в больницу. Состояние отца стабилизировалось. Он спал. Мне обещали позвонить, если что-то изменится. Я решила пока не отменять занятия.

Следующие несколько часов я вела уроки. Я повторяла слова, спрягала глаголы и следовала структуре, подготовленной для многих клиентов за годы работы.

Занятия шли своим чередом, но все было по-другому.

Изломанное тело Марго.

Мое бездействие в отношении Саймона.

Меня по-настоящему пугала мысль о том, как далеко я могу зайти, лишь бы остановить его.

Мне срочно захотелось видеть Эмму, так что днем я припарковала машину напротив школы и подождала, пока кончатся занятия. Из широких дверей выпорхнула стайка девочек. Они вышли из ворот и разбежались в разные стороны, к машинам родителей.

Эмма шла в небольшой группе девочек. Все они носили одинаковую аккуратную форму: серая юбка и белое поло. Эмма — блондинка, и на ярком калифорнийском солнце ее волосы отливают золотом. Запрокинув голову, она хохотала. Весь мир лежал перед ней, как когда-то перед Мелоди.

Я любовалась Эммой, и тут показался Саймон. Он стоял у машины и махал ей. Как обычно, на его лице играла теплая, приветливая улыбка. Заметив его, Эмма торопливо попрощалась с подружками и поспешила к нему, радостная, доверчивая.

Со стороны казалось, будто беззаботная девчушка спешит к обожаемому отцу.

А я видела новую жертву Саймона.

* * *

Когда в конце рабочего дня я подъехала к дому, мистер Коэн сидел в одиночестве у себя во дворе.

Он помахал мне.

Разговаривать мне не хотелось, но у него никого нет, поэтому я подошла к нему.

— Как ваш отец? — спросил он с долей тревоги.

— По-прежнему в больнице.

— Его скоро выпишут?

— Не знаю.

На коленях у мистера Коэна лежала книга. Биография Жанны д’Арк.

— Отважная была женщина, — заметил мистер Коэн.

Мое безразличие к смелости Жанны д’Арк удивило и обеспокоило меня. Я не могла больше сосредоточиться ни на чем, кроме одного — как я поступлю. Мир сузился до узкого пространства, отделявшего меня от Саймона. Никаких посторонних мыслей. Он словно комната, где жарко топят, а я не могу выйти. Я чувствовала себя загнанной в угол даже на свежем воздухе.

— Передайте отцу мои наилучшие пожелания, — сказал мистер Коэн.

— Конечно.

Я зашла в кабинет. Готовиться к занятиям мне не хотелось. Сев за стол, я уставилась в пространство.

В конце концов мое внимание привлекла одна из картинок на стене напротив — известная оптическая иллюзия Пера Борреля дель Касо. На ней был изображен мальчишка, который пытается сбежать из рамы. Картина называется «Бегство от критики», и она всегда казалась мне чудной и жизнеутверждающей.

Теперь она превратилась в насмешку. Сплошной обман.

Ведь выхода нет. Бежать некуда.