Смерть близка - Мелинда Ли

— Дана сделала чесночный хлеб, — радостно объявила Кайла. — А я ей помогала.

— Кайле понравилось возиться с тестом, — заметила Дана, вынимая из духовки противень. — Думаю, уже готово. Когда вернутся Люк и Адам, можем садиться ужинать.

Бри отправилась к холодильнику и раздобыла баночку сельтерской воды с лаймом, а Дана налила себе бокал красного вина. На стол запрыгнул Вейдер и осторожно потрогал лапкой телефон Бри.

— Вейдер, — строго сказала она. — Не надо так делать.

Отставив банку в сторону, Бри двинулась к коту. Вейдер вызывающе посмотрел в ответ и спихнул телефон с края стола. Бри аж подпрыгнула.

Подняв телефон с пола, она обеспокоенно проверила, не треснул ли экран. К счастью, все было в порядке, да и телефон, похоже, отлично работал.

— Вот поэтому я и не покупаю дорогих вещей, — заметила Бри, погладив кота по спине.

— Тут вина целиком твоя, — наставительно произнесла Дана, помешивая соус. — Ты первым делом погладила собаку, а не Вейдера.

— Да, мне следовало подумать, к чему приводит нарушение иерархии, — закатила глаза Бри и принялась почесывать кота за ушами. Он разгуливал взад и вперед по столешнице, трясь щекой о ее ладонь.

— Видишь? — Дана взмахнула деревянной ложкой. — Он тебя метит, чтобы все знали — ты его собственность.

— Ну почему ты такой кот? — поинтересовалась Бри и почесала Вейдра под подбородком — это всегда было его любимым местечком. Он громогласно мурчал и пускал слюни, а потом внезапно развернулся, спрыгнул со стола и умчался из кухни.

Бри пожала плечами и отправилась мыть руки. Типичный Вейдер. Когда он решает, что получил достаточно ласки, то значит все.

Она обернулась на звук открывающейся двери. В дом вошли Адам и Люк, и Бри в очередной раз поразилась их удивительному сходству. Сейчас, когда они стояли рядом, то вполне могли сойти за братьев. Кровь Таггертов в них обоих проявилась особенно ярко — это было заметно и по долговязой фигуре, и по непокорным каштановым волосам, и по трагическому выражению светло-карих глаз.

— Сельтерской воды? — спросила Бри.

— С удовольствием, — ответил Адам.

Бри алкоголь не любила. Оно и понятно — она росла, зная, что если от мужчины пахнет спиртом, это сулит только крики и побои.

Люк с Адамом вымыли руки, и все наконец-то уселись за стол. Бри принялась за еду, прислушиваясь к разговорам, но не вступая в диалог.

Люк рассказывал о новой части «Колл оф дьюти». Это у них с Адамом была такая традиция — за ужином зазывать всех поиграть в видеоигры.

— А ты не хочешь сыграть, тетушка Бри?

— Тебе просто нравится бесконечно меня побеждать, — хмыкнула Бри в ответ. Люк ухмыльнулся.

— Знаешь, если будешь играть почаще, то получаться начнет лучше.

В разговор влезла Кайла — ее беспокоил предстоящий тест по математике.

— Тетя Бри, можешь меня потом поспрашивать? Я должна запомнить, сколько будет шестью двенадцать — ну и все что до этого, тоже.

— Конечно, — согласилась Бри. — После ужина этим и займемся.

Беседа неторопливо потекла дальше, а Бри чувствовала, как охватившее ее напряжение постепенно ослабевает. Будь все так, как раньше, еще в прошлой жизни, сейчас бы Бри взяла себе еду на вынос или быстро проглотила яичницу, стоя над раковиной. А потом бы она принялась работать над очередным делом — из всех многочисленных, конечно, выбрав наиболее срочное.

Никаких выходных. Никакой семьи.

Бри взглянула вниз, почувствовав, как Милашка положила голову ей на колени.

И никакой собаки.

Может, Дана и права, и со временем Бри даже понравится эта дворняга. Странности иногда случаются.

К тому времени, как они закончили ужин и убрали со стола грязную посуду, Бри уже чувствовала себя гораздо лучше. Еда и общение с семьей здорово ее взбодрили. Потом настало время проверить математические знания Кайлы, затем — помочь ей приготовиться ко сну. Когда Бри спустилась вниз, то обнаружила, что Люка на кухне нет, а Адам уже надевает свое пальто.

— Люк пошел доделывать домашнее задание, — объяснил тот, направляясь к выходу.

— Я тебя провожу, — Бри быстро натянула ботинки. Вместе они дошли до его ржавого автомобиля. — Знаешь, тебе бы не помешала новая машина.

— Я все равно редко выхожу из дома, — ответил Адам и потянул за ручку. Дверца открылась с пронзительным скрипом.

— Спасибо еще раз, что пришел на ужин. Детям это очень важно… И мне тоже.

Адам обернулся, встречаясь с ней взглядом.

— И для меня это важно. Спасибо, что продолжаешь нудеть об ужине каждую неделю.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулась Бри. Адам полез в машину, но вдруг остановился на полпути.

— Бри?

— Да?

— Ты когда-нибудь думала, что с нами бы случилось… Со всеми нами, я имею в виду… если бы кто-нибудь взял к себе всех троих после того, как мама и папа…

— Постоянно думаю, Адам.

Иногда — часа так в три ночи, скажем, Бри могла бы думать об этом и поменьше.

— Я рад, что мы можем помочь Люку и Кайле.

— Да. Я тоже, — а может, они с Адамом смогут помочь и друг другу тоже. Бри чувствовала, что их отношения уже изменились — она и не подозревала, что вообще сможет так привязаться к своему брату после стольких лет, проведенных порознь. — Ты с Люком поговорил?

Адам кивнул.

— Он не хочет об этом разговаривать. Сказал только, что хочет просто жить так, будто ничего не случилось.

— Ну, я, конечно, могу его понять, но я все равно волнуюсь. Наша семья не славится психически стабильными людьми.

— Все справляются с горем по-разному. Я, например, рисую, — Бри подозревала, что после сегодняшнего разговора Адам отправится домой и будет работать до самого утра. Горе он выражал именно так — в широких мазках краски по холсту. — Он уже не маленький. Нам нужно уважать его желания.

— Наверное, ты прав. В конце концов, в последнее время его жизнь приняла абсолютно сумасшедший поворот… Но ты думаешь, что он в порядке, да?

— Не знаю, — хмыкнул Адам. — А кто-нибудь из нас вообще в порядке?

— Логично. Ну, по крайней мере, сегодня вечером он выглядел веселым.

И все равно Бри предпочла бы, чтобы Люк мог с кем-нибудь поговорить.

Адам склонил голову набок.

— Ты когда-нибудь возвращалась в тот дом?

— В наш старый дом? — в замешательстве уточнила Бри, и Адам кивнул.

— Нет, — она определенно отлично жила без того, чтобы бередить старые душевные раны. — А ты?

— Пару раз, — расплывчато ответил Адам. — Его все еще никто не купил.