Евангелие от Люцифера - Пол Кристофер

— Идиот, — пробормотал старик, шишковатым пальцем подталкивая короля вперед. — За дурака меня держит, что ли?

Он бросил взгляд на письмо и с отвращением покачал головой.

— Будь я проклят, — прошептал Хилтс, уставившийся на доску, едва они зашли на борт старого суденышка. — Это «Оперный разгром» или близко к тому.

Сидни Пуатье представил их, после чего со вздохом опустил свой зад на широкий планшир лодки.

— Вы разбираетесь в шахматах, сэр? — спросил Такер Ноэ.

— Немного, — ответил Хилтс.

— Что такое «Оперный разгром»? — поинтересовалась Финн.

— Знаменитая партия в Париже, возле тамошнего оперного театра, — пояснил фотограф. — Американский шахматист Поль Морфи играл против герцога Брауншвейгского и вроде бы какого-то графа.

— Его звали Изуар, — подсказал старик, в голосе которого произношение человека, получившего образование, причудливо смешивалось с легким, ритмическим говором островов. Его кожа была черной и очень морщинистой: даже ладони испещряла паутина крохотных складок. Он выглядел так, будто провел на солнцепеке сто лет, что, скорее всего, было весьма недалеко от истины.

— Верно. В общем, это было в тысяча восемьсот пятьдесят восьмом году. Ставили «Севильского цирюльника». Морфи, первый международный гроссмейстер из Америки, торопился, чтобы дослушать оперу, поэтому сумел разгромить обоих игравших против него людей за время антракта. В этой игре у его противников не было ни одного шанса.

— У вас глаз-алмаз, — заметил старик.

— Это знаменитая партия.

— Для тех, кто что-то знает о знаменитых шахматных партиях. Это ведь не то что дуться в четвертый Grand Theft Auto на «Плейстейшн».

— Я бросил после второй версии, — с улыбкой признался Хилтс.

— У меня много внуков и правнуков. Даже несколько праправнуков. — Старик рассмеялся. — Так и вышло, что по новейшей версии я стал крупным специалистом по угону автомобилей и убийству проституток на улицах Либерти-Сити. В наше время это кажется необходимым талантом даже здесь, в нашем островном раю.

— Они ищут «Звезду Акосты», — сообщил Сидни Пуатье.

Последовало долгое молчание.

— Опять аквалангисты, — со вздохом произнес Такер Ноэ.

— Не совсем, — сказала Финн. — Нас интересует пассажир, который, возможно, находился на борту во время последнего рейса.

— Родственник?

— Нет.

— «Звезда Акосты» не была галеоном с сокровищами, — предупредил Такер Ноэ. — Всего лишь один из первых круизных лайнеров.

— Мы в курсе, — отозвался Хилтс. — Этот корабль — часть головоломки, которую мы пытаемся разгадать. Запутанной и опасной, — добавил он, нахмурившись.

— Становится любопытно. — Старик улыбнулся. — Такое происходит не так уж часто, особенно с людьми в преклонном возрасте, вроде меня или присутствующего здесь мистера Пуатье.

— Говори за себя, старик, — буркнул таксист.

— В основном я так и делаю, — хмыкнул в ответ Такер Ноэ, — если чужая глупость не вынуждает меня к другому.

Он многозначительно выгнул бровь, а его приятель выгнул бровь в ответ. Финн задумалась, есть ли на целом острове кто-нибудь моложе восьмидесяти, и тут, случайно бросив взгляд на другую сторону причала, увидела мускулистого светловолосого мужчину в футболке, поднимавшегося по трапу «Морской пены». Ему определенно было меньше тридцати. Она улыбнулась своей маленькой тайной мысли.

— Его, вероятно, зовут Таб, — сказал Хилтс, который тоже заметил этого человека.

Ее мысль оказалась не такой уж тайной.

— Вообще-то его зовут Дольф ван Делден. Его покойный отец был владельцем «Пены», — поправил его Такер Ноэ. — Голландец из Амстердама. Больше я ни о чем не спрашивал.

— Вижу, тут у вас можно встретить интересных людей.

— Такие места, как Нью-Провиденс, всегда привлекали интересных людей. Многие ли страны могут похвастаться лозунгом «Пираты изгнаны, коммерция восстановлена»?

— Вы говорите так, будто может быть по-другому.

— Так это смотря кого понимать под пиратами. Когда-то это были парни вроде Моргана или Тича, а теперь все больше Эскобары да Родригесы.

— Мы вели речь о «Звезде Акосты», — перебила Финн.

— Ну да, — кивнул старик.

— Сидни сказал, что вы видели, как корабль затонул, — продолжила Финн. — Во время урагана.

— Урагана «Донна», — кивнул Такер Ноэ. — Корабль горел, как свечка, причем в самом сердце бури. Ну а я спешил укрыться у рифов Гуинос или Лобос, пока не затонул сам.

— Вы были там во время урагана? — уточнил Хилтс.

— Да, на «Малахате». Старой рыбачьей посудине, на которой я катал рыболовов-любителей.

— Вы что, возили туристов на рыбалку во время урагана?

— Тогда я плыл по другому делу. А вы, очевидно, никогда не имели дела с ураганами. Они обычно налетают невесть откуда, точно так, как «Донна».

— А что за «другое дело»? — спросила Финн.

— Это вас не касается, — ответил Такер Ноэ с неожиданной резкостью.

Финн тихонько охнула, неожиданно сообразив, что это за «другое дело».

— Давайте оставим эту тему, — сказал он и, бросив взгляд на Пуатье, натянуто добавил: — С тех пор я поменял образ жизни и род занятий.

— Чушь собачья, — рассмеялся таксист. — Ты просто сменил свои методы, старик.

— Тем не менее, — сказал Такер Ноэ, снова повернувшись к Хилтсу.

Фотограф махнул рукой в знак согласия.

— Нет проблем, оставим. Это произошло ночью?

— Верно.

Финн помнила, что Симпсон назвал время — одиннадцать ночи. Похоже, что его информация была точной.

— А откуда вы узнали, что это была «Звезда Акосты»?

— Тогда я этого не знал, хотя догадки на сей счет у меня имелись.

— У вас не было радио? — спросил Хилтс.

— Радио у меня было, но эфир молчал.

— И вы, надо полагать, ныряли под радар, — сказал Хилтс.

— В тысяча девятьсот шестидесятом году, молодой человек, радары еще не были так распространены, до событий в заливе Свиней[21]оставался год, и я сомневаюсь, что сеньор Кастро имел лишний галлон бензина для патрульных катеров. К тому же «Звезда Акосты» представляла собой плавучий факел, так что кубинцы не могли принять ее за шпионское судно или еще что-то опасное.

— А вы пытались помочь?